Читаем Пиво в Средневековье полностью

Источники: ARa, Papiers de l’e´tat et de l’audience: 1665/1; Abel W. Stufen der Ernahrung. P. 52–53; De Commer P. De brouwindustrie te Ghent. P. 113–114, 118 (для Гента указан год, в котором закончился налоговый год); Houwen A. De Haarlemsche brouwerij. P. 4, 9, 11, 14, 16, 19–20, 27; Huntemann H. Das deutsche Braugewerbe. P. 11, 48; Klonder A. Browarnictwo w Prusach krolewskich. P. 160; Löhdefink A. Die Entwicklung der Brauergilde. P. 19; Loenen J. C. De Haarlemse brouwindustrie. P. 45, 47; Pinkse V. C. C. J. Het. Goudse kuitbier. P. 112, 114, 128; Soly H. De brouwerijenonderneming van Gilbert van Schoonbeke. P. 347, 1198; Soly H. Urbanisme en Kapitalisme te Antwerpen in de 16de Eeuw. P. 312; Soly H., Thys A. K. L. Nijverheid in de zuidelijke Nederlanden. P. 6: 47; Uytven R. Bestaansmiddelen. P. 155, 157; Uytven R. Stages of Economic Decline. P. 253–265.

Количество пивоварен также может отражать уровень производства. При этом сокращение количества пивоварен указывает не только на изменения в технологии, но и на увеличение выпуска продукции на одну пивоварню, типичное для XV–XVI веков. Сокращение числа пивоваров, без сомнения, указывает на бóльшую специализацию и развитие профессиональной торговли в этот период[316]. Власти иногда принимали меры для замедления процесса сокращения числа пивоварен. Одной из причин, по которой в 1570-х годах город Гент разрешил пивоварам производить новый, более дорогой dubbele clauwaert, был резкий спад производства пива, который, впрочем, появление нового сорта не остановило: лишь к концу века количество пивоварен снова выросло[317]. Общее число пивоварен в Генте было высоким по сравнению с экспортными центрами Брабанта, такими как Лёвен и Дист, но низким по сравнению с северогерманскими портовыми городами, такими как Бремен, Гамбург и Висмар, которые долгое время занимались экспортом пива. На востоке, в Эльблонге, в 1568 году появился 21 новый пивовар, хотя цифра в 19 для 1559 и 1562 годов кажется более реальной[318]. В любом случае эти цифры указывают на появление очень большого количества новых пивоваров и пивоварен в отнюдь не самом большом городе Пруссии.

Часто сохранившиеся данные относятся не к количеству пивоварен, а к количеству пивоваров или тех, кто имел или получил право варить пиво. Несмотря на свою информативность, такие данные еще хуже отражают изменяющиеся объемы производства. В 1625 году в Висмаре право варить пиво было у 125 пивоваров, но лишь 119 воспользовались им в принципе и из них только 76 — в полной мере. Только 18 висмарских пивоваров активно пользовались своим правом, а другие 25 производили менее 2/3 того количества пива, которое им было разрешено варить[319]. В Гамбурге к праву на пивоварение относились серьезно, поэтому власти, как правило, следили за тем, сколько людей и хозяйств прибегали к этой возможности. В 1376 году 307 жителей Гамбурга пользовались правом варить пиво, и их число, увеличившись в основном в конце XIV и начале XV века, достигло 531 к 1542 году. Количество гамбуржцев, наделенных этим правом, оставалось на этом уровне до XIX века, несмотря на сокращение количества пивоварен. Иностранные купцы, приезжавшие в Гамбург в конце XVI века, нуждались в домах с большими погребами для хранения товаров, что вынуждало их выкупать здания, где располагались пивоварни, или брать их в аренду, прекращая таким образом их работу. К 1608 году из 531 пивоварни, обладавшей этим правом, оставались в деле только 286[320]. Тем не менее по любым современным меркам их количество было весьма велико. Хотя упадок и редкое увеличение количества пивоварен не происходили в том же направлении или в той же мере, что изменения в производстве, приведенные ниже данные (см. таблицу 3) как минимум указывают на то, что пивовары и их работники составляли важную часть населения североевропейских городов в эпоху Возрождения.


Таблица 3. Количество пивоварен в североевропейских городах (1450–1650)



Продолжение таблицы



Продолжение таблицы



Продолжение таблицы



Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета. Страдающее Средневековье

Тело Папы
Тело Папы

Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности.В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии.Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Агостино Паравичини - Бальяни

История
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Закрытая община иноверцев, много столетий жившая в фанатичной христианской Европе. Алчные ростовщики и вероломные предатели – и поджидающие их за стенами квартала изощренные наветы и кровавые погромы. Как вы думаете, о каком народе мы сейчас говорим?Евреи. Как наглядно показывают писатели и кинематографисты, их тысячу лет ждали только презрение, ненависть и кровопролитие. Но так ли это на самом деле и сколько в этом стереотипе правды? Галина Зеленина расскажет вам совсем другую историю средневековых евреев и их заклятых соседей христиан – историю, которую реконструируют ученые. И поверьте – здесь есть, чему удивиться.В этой книге мы поговорим:– о политике церкви и короны, стремлении к законности и незаконных гонениях на евреев;– о повседневных контактах христиан и евреев в средневековом городе;– об иудео-христианской полемике, знаменитых диспутах и их последствиях;– о насилии, мученичестве и мессианских ожиданиях.История христиан и евреев содержит много загадок и мифов, которые должны быть раскрыты и исследованы. Давайте вместе начнем приоткрывать завесу этой тайны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Гила Лоран

История
Легенды Царьграда
Легенды Царьграда

Настоящую книгу составили переводы греческих текстов VIII–X веков, рассказывающих различные истории, подчас фантастические, о древней культуре Константинополя. Заброшенные в «темные века» здания и непонятные статуи внушали горожанам суеверный ужас, но самые смелые из них пытались проникнуть в тайны древних памятников, порой рискуя жизнью. Загадочные руины обрастали пышными легендами, а за парадным фасадом Города крылся необычный мир древних богов и демонов.Путешествуя по «воображаемому Константинополю» вместе с героями текстов, читатель сможет увидеть, как византийцы представляли себе историю дворцов и бань, стен и башен, храмов и монастырей, а также окунуться в прошлое и даже будущее столицы христианского мира.Книга «Легенды Царьграда» составлена и переведена Андреем Виноградовым, российским историком, исследователем Византии и раннего христианства.

Андрей Юрьевич Виноградов

История
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее».Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Эндрю Петтигри

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Эра Меркурия
Эра Меркурия

«Современная эра - еврейская эра, а двадцатый век - еврейский век», утверждает автор. Книга известного историка, профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина объясняет причины поразительного успеха и уникальной уязвимости евреев в современном мире; рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения еврейского вопроса; анализирует превращение геноцида евреев во всемирный символ абсолютного зла; прослеживает историю еврейской революции в недрах революции русской и описывает три паломничества, последовавших за распадом российской черты оседлости и олицетворяющих три пути развития современного общества: в Соединенные Штаты, оплот бескомпромиссного либерализма; в Палестину, Землю Обетованную радикального национализма; в города СССР, свободные и от либерализма, и от племенной исключительности. Значительная часть книги посвящена советскому выбору - выбору, который начался с наибольшего успеха и обернулся наибольшим разочарованием.Эксцентричная книга, которая приводит в восхищение и порой в сладостную ярость... Почти на каждой странице — поразительные факты и интерпретации... Книга Слёзкина — одна из самых оригинальных и интеллектуально провоцирующих книг о еврейской культуре за многие годы.Publishers WeeklyНайти бесстрашную, оригинальную, крупномасштабную историческую работу в наш век узкой специализации - не просто замечательное событие. Это почти сенсация. Именно такова книга профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина...Los Angeles TimesВажная, провоцирующая и блестящая книга... Она поражает невероятной эрудицией, литературным изяществом и, самое главное, большими идеями.The Jewish Journal (Los Angeles)

Юрий Львович Слёзкин

Культурология