Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Наставляя Бебутова, генерал Ермолов писал: «Прибыв в С.-Петербург, извольте явиться к управляющему Министерством иностранных дел статс-секретарю гр. Нессельроде или, за отсутствием его, управляющего Иностранною коллегиею. В помощь вам дан будет подпор. кн. Леонидзе, которого избрал я также по благородным его свойствам. Лошади, отправляемые ко Двору в подарок, поручатся особенному чиновнику, над которым вы должны также иметь надзор».

Генерал Ермолов поручал князю Бебутову внушить хану, чтобы он брал поменьше своих людей в качестве сопровождающих, а также ухаживающих за лошадьми, так как это могло создать большие трудности с почтовыми лошадьми, а всех, кто будет проявлять дерзость и наглость, под караулом отправлять в Тифлис для отправления в Персию и что об этом генерал Ермолов сообщит Аббас-мирзе и самому шаху. Таким образом, князю Бебутову предстояла нелегкая миссия.

Информируя о поездке посланца шаха Персии в столицу, Ермолов просил министра иностранных дел Нессельроде об указании, в частности, «сообщить московскому ген. – губернатору, чтобы в Москве также ему было показано, ибо в голове Персиян Москву отыскивать надобно по развалинам».

По прибытии в Тифлис штабс-капитан Бебутов активно включился в подготовку к скорейшему выезду в столицу. Ехали медленно. С большим трудом переехали через Главный Кавказский хребет. Ехать приходилось под охраной казаков от нападения горцев. Чем дальше продвигались на север, тем хуже становилась осенняя погода.

18 октября Бебутов вместе с персидским посланцем прибыли в город Воронеж. Погода стояла ненастная, и экипажи пришли в такое состояние, что пришлось для их ремонта задержаться на несколько дней. Чтобы заполнить паузу, В.И. Бебутов сказал хану, что ему по своему положению необходимо посетить здешнего губернатора, как «визирю великого государя». Хан долго противился этому, отговариваясь под различными предлогами, что он также в звании генерала и что, будучи отправлен в Петербург к императору, не имеет нужды представляться визирям, находящимся в городах.

Ситуация складывалась сложная. Бебутову необходимо было во что бы то ни стало сломить упрямство хана. Под его напором хан согласился поехать к губернатору, но с условием, чтобы тот непременно нанес ему ответный визит. Бебутову пришлось долго убеждать хана в том, что он требует невозможного, что с его стороны весьма неучтиво такими требованиями обременять губернатора и что он об этом донесет генералу Ермолову. Хан пригрозил, что он, в свою очередь, донесет об этом шаху.

В конце концов под напором русского сопровождающего, использовавшего все свое дипломатическое умение, хан не устоял и вынужден был согласиться. В этом случае, думается, немаловажную роль сыграло то, что Бебутов был князем. Обычному офицеру вряд ли удалось бы уговорить хана из-за разницы в социальном положении.

В присланной карете в сопровождении своего мирзы и нескольких служителей, а также князя Бебутова, хан отправился к губернатору. Тот принял его с возможным уважением, угощал хана персидским чаем, кофе, фруктами и прислал хану их в качестве подарка также в дом, в котором расположился персидский гость.

Поскольку в Воронеже располагалась главная квартира 4-го резервного кавалерийского корпуса, которым командовал генерал-лейтенант Бороздин, князь Бебутов посетил генерала и от имени Ермолова сказал ему, что было бы очень полезно, если бы хан увидел русские войска во всем их блеске и устройстве. Генерал-лейтенант Бороздин с удовольствием согласился с этим. 20 октября состоялся большой парад, на который хана привезли в карете и поместили в такое место, с которого он мог бы хорошо все видеть. Хан хвалил российскую конницу и удивлялся ее устройству. После парада генерал-лейтенант Бороздин пригласил хана к себе на чай, куда тот сразу же и поехал. Там собрался генералитет, штаб- и обер-офицеры, играла музыка. Угощение было сугубо военное, которое исключало чай и кофе. Гостя потчевали водянкою и мороженым с ромом, о чем он и не догадался, а может быть, поняв, в чем дело, не подал и виду.

27 октября 1818 г. князь Бебутов вместе с Мамед-Хасан-ханом наконец прибыли в город Тулу. Поскольку к этому времени экипажи требовали починки, то пришлось задержаться в городе на несколько дней. Так как гражданский губернатор Оленин болел, то принимал хана исполняющий его должность Щепотьев. Хан у него побывал с визитом, во время которого его угощали по персидскому обряду, чем хан остался очень доволен.