Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Некоторые утверждали, что колонна эта относится ко временам Помпея, другие же – что к эпохе Александра Македонского. Но не вызывало сомнения то, что монумент был свидетелем многих потрясений, обрушивавшихся на Грузию, и когда-то являлся одним из главнейших украшений существовавшего здесь древнего города. Теперь же колонна служила наблюдательным пунктом русского поста и местом стоянки казаков.

После Шамхора отряд направился в город Елисаветполь по простиравшейся между этими двумя пунктами равнине, которая была очень засушливой и являлась сосредоточением невиданного Бебутовым количества змей. Лошадям приходилось выбирать место, куда ставить ногу, чтобы не наступить на клубок змей, которые повсюду преследовали их. В некоторых местах их многочисленного скопления всадникам приходилось пускать в ход сабли. В условиях сильной жары они были в сильнейшем возбуждении. Избавление от них пришло только вблизи от города Елисаветполя, сады и густые деревья вокруг которого были большим контрастом с пройденной местностью.

Город Елисаветполь и расположенная здесь крепость Ганжа напомнили Бебутову о князе П.Д. Цицианове, который взял ее в 1804 г. и переименовал в честь жены Александра I императрицы Елизаветы.

Генерал Мадатов, который верхом с расстояния двух верст наблюдал за передвижением своих войск, поскакал к ним в сопровождении третьего батальона Апшеронского полка, сформированного в память об обезглавленных в 1806 г. в Баку Цицианове и Эристови. Батальоном командовал майор Мартыненко. Это подразделение, впереди которого шли три цепи стрелков, продвигаясь по самой непроходимой местности, вышло на равнину, где сражались Якубович и Ван-Гален. На ходу построившись в каре, отряд открыл плотный огонь, заходя в правый фланг вражеской коннице, которая, уже оттесненная, начала отступать, хотя и сохраняя порядок. В этот момент раздался отдаленный, но тем не менее энергичный голос генерала, послуживший сигналом к одновременной решительной атаке карабахцев и апшеронцев на неприятельскую конницу. Та бросилась врассыпную, бежала с поля сражения в горы, сея смятение и уныние в селениях этой страны.

В это же время среди позиций вражеской пехоты взорвался пороховой погреб, вызвав в ее рядах полнейшее замешательство. Этим обстоятельством воспользовался майор Мартыненко и стремительно повел свой батальон в штыковую атаку на находившиеся перед ним брустверы, которые составляли правый фланг первой линии неприятельских укреплений. Атака была настолько стремительной и неожиданной для растерявшегося противника, что укрепление было взято с незначительными потерями. Майор Мартыненко приказал батальону немедленно закрепиться, чтобы иметь возможность дать отпор неприятелю. Поняв важность утраченной позиции, противник попытался отбить ее. Однако, понеся большие потери, в конце концов он прекратил бесплодные попытки и отступил, укрывшись за брустверами второй линии.

Было уже десять часов утра, когда майор Мартыненко закрепился на правом фланге неприятельской линии; то была чрезвычайно выгодная позиция на возвышенности, откуда хорошо были видны укрепления Хозреха и лагерь вражеского резерва, устроенный на равнине, что доминировала над крепостью. В центре его стоял шатер командующего Сурхай-хана, украшенный множеством самых разных вымпелов.

Аслан-хан с частью конницы с самого начала стоял на дороге перед аулом, отбивая атаки неприятеля, который во время операции Якубовича и Ван-Галена неоднократно большими массами налетал на него. Мартыненко получил приказ генерала Мадатова с частью людей выдвинуться к траншеям Хосерека, чтобы поддержать рекогносцировку.

Русская пехота, следовавшая по дороге с генералом, остановилась, выйдя на возвышенность, которая доминировала над лугами, раскинувшимися вокруг Хозреха. Князь Мадатов, видя, как неприятельские аванпосты под натиском Аслан-хана отступают к крепости, и выслушав доклады офицеров штаба о состоянии укреплений и обороны, дал приказ наступать четырьмя колоннами. Первую составляли гренадеры Грузинского полка под командованием майора Сицианова при поддержке четырех пушек; она располагалась на левом фланге и должна была на всякий случай оставаться в резерве. Второй и третьей колоннам придавались шесть артиллерийских орудий. Вторую колонну, которой командовал подполковник Коцебу, составлял первый батальон Кубинского полка; третью под командой подполковника Сагинова – половина второго батальона Апшеронского полка. Эти две колонны образовывали центр и следовали по дороге прямо на селение. Аслан-хан получил приказ занять позицию с другой стороны крепости и кладбища. Четвертая колонна, составленная из второй половины второго батальона апшеронцев с приданными двумя полевыми пушками, пошла на редуты, что соединяли левый фланг крепости с возвышенностью, где располагался неприятельский лагерь. Командовать ею генерал поручил Ван-Галену.