Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

Юнг и Кусама также увлекались бриколажем, но в качестве составляющих для него использовали элементы своего внутреннего мира. Образы, формы, звуки и голоса, которые поначалу выбивали почву у них из-под ног, позже обрели вторую жизнь в новой творческой обстановке. Каждый из них по-своему «играл» с психотическими переживаниями и перетасовывал их, чтобы пролить новый интересный свет на окружавший их мир. В результате они смогли создать у себя в головах обширные пространства, как и Пикассо в своем сарае…

Миллер отмечает, что бриколаж помогает творчески перестроить мир, в котором вы живете. Таким образом, психотическим переживаниям присваивается новый статус. Если дезориентирующие фрагменты использовать заново в новых композициях, мы разминируем заложенные в них бомбы замедленного действия. Все зависит от того, насколько просторно творческое мышление.

Антрополог Клод Леви-Стросс[36] был одним из первых, кто обратил внимание современников на преимущества бриколажа. В этом мире принято считать, что прогресса можно достичь, полагаясь на расчеты. Классический пример такого мышления – образ инженера. Технологии и результаты, которых они могут достичь, настолько успешны, что планирование и расчеты теперь считаются единственным «ответственным» способом смотреть на реальность. Чтобы противостоять этой тенденции, Леви-Стросс выдвинул свою концепцию «неприрученной мысли»⁶⁷.

Неприрученная мысль подразумевает, что нужно мужество, чтобы смотреть на реальность сквозь призму мифов и историй. Это визуальная и выразительная форма отражения упорядочивает наш мир таким образом, что реальность кажется более творческой и предсказуемой. Однако этот процесс работает не с цифрами и статистикой, а со словами и образами. Неприрученная мысль кинематографична, креативна и ассоциативна, как психоз. Более того, высвободив способность к неприрученной мысли на материале первичного мыслительного процесса, психозом можно научиться управлять. Почему? Потому что там мир становится не таким сложным.

Прекрасный пример такого процесса – «Гнездо», созданное бельгийским художником-концептуалистом Свеном Уникидом. После лечения в психиатрической клинике он познакомился с Кристель, привлекательной женщиной, на которой позже женился. Сначала Свен решил, что не хочет детей; ужасы психоза и угроза, которую он продолжал представлять, все еще были свежи в его памяти. Но Кристель хотела стать матерью, и это создавало напряженность в отношениях.

Родительские обязанности – одна из главных трудностей в жизни любого человека. Даже если вы хотите детей, редко кто сразу понимает, как лучше всего исполнять роль родителя. Для Свена Уникида эта была задачка со звездочкой. У него было травмирующее детство, и он боялся, что швейцарские демоны психоза однажды вернутся за его детьми.

Материнство или отцовство – события, меняющие жизнь, и некоторые люди ломаются под их тяжестью. Но не Свен Уникид. Он справился с неизбежной напряженностью, спроектировав новый дом для своей семьи, дизайн которого в буквальном смысле слова подтверждал его роль отца. Это блестящий пример воплощения неприрученной мысли Леви-Стросса в жизни. В следующем абзаце из книги «Сложный» он объясняет, зачем это сделал:

Я хотел задать процессу деторождения пространственную форму. Просто расписать спальню ребенка было недостаточно. Это положило начало для цепочки размышлений о том, как выразить рождение детей через образы. В конце концов я пришел к идее гнезда. Гнездо – это нечто красивое и архитектурное, а теплое гнездышко ассоциируется с любовью и заботой о детях. Эта идея гнезда получила выражение в выступе дома, который опирается на семь стволов деревьев. Гнездо было создано для того, чтобы защитить моих детей и меня самого. Когда я нахожусь в лесу, среди деревьев, я на природе. И мой дом – то место, где я нахожу свою природу и защиту от природных стихий, которые угрожают мне. Мы с Кристель тоже стволы деревьев, которые поддерживают жизнь наших детей. Это мой способ показать, что я способен взять на себя ответственность за нового человека, ответственность за то, чтобы подарить кому-то жизнь.