Подражание и отражение. Портретная гравюра в России второй половины XVIII века

С основанием Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге подобная атмосфера соперничества утвердилась и в России. Преимущество живописи, утверждавшееся почти во всех трактатах об искусстве, начиная с эпохи Возрождения, констатировал, в частности, писатель и один из руководителей Академии наук Г. Н. Теплов в своей «диссертации» 1765 года[174]. При этом повторим, что сам факт существования гравировального класса уже был важным шагом в упрочении положения гравюры в художественной системе.

Социальный статус и самосознание граверов и живописцев

Принятие граверов в состав Академии художеств, предполагавшее, как и для живописцев, скульпторов и архитекторов, обретение ими особого социального статуса, имело огромное влияние на формирование самосознания мастеров: как было справедливо замечено, в это время

на первый план начинает выступать амплуа художника — уже не ремесленника, но уже артиста или мэтра, формируется представление об искусстве как сфере деятельности, заслуживающей общественного уважения, <…> понятие «искусство ради искусства»[175].

В соответствии с «Привилегией и Уставом Императорской Академии Трех Знатнейших Художеств, Живописи, Скульптуры и Архитектуры с Воспитательным при оной Академии Училищем в Санкт-Петербурге 1764 года», отличившихся хорошим поведением и успехами в «художествах и мастерствах» и получивших аттестаты жаловали и утверждали с их детьми и потомками быть совершенно свободными и вольными, их нельзя было принуждать ни к военной, ни к штатской службе без согласия. Более того, этих художников, мастеров, их детей и потомков запрещалось записывать в крепостные. Даже если такой человек добровольно записался крепостным или женился на крепостной девушке или вдове, то и это не могло ввести его в крепостную зависимость, наоборот — вступившая с ним в брак и рожденные от них дети становились вольными:

Наистрожайше запрещаем всем и каждому, каковаб кто звания ни был, из сих художников, мастеров, детей их и потомков в крепостные себе люди записывать и утверждать, каким бы то образом ни было; а хотя бы паче чаяния сие обманом учинилося, или и сам таковый по уговору и доброй воле у кого нибудь крепостным записался, либо на крепостной девке или вдове женился; то однако оное не токмо кабальным его не делает, но и вступившая с ним в брак и рожденные от них дети от того часа имеют быть вольнымиж[176].

Интересно, что в главе VII проекта Комиссии нового Уложения «Права художников» 1768 г. под именем художников подразумевались

те, кои упражняются в таких достойных почтения работах, в которых совершенное искусство рукоделия с довольным познанием приличных наук соединяются. <…> Таковы соединяющие теорию с практикою суть: живописцы, скульпторы, или истуканщики, архитекторы, рещики, на каментях и меди медалиры, машиниста, часовщики, мастера инструментов математических, и физики экспериментальной, химики аттестованные в сей науки, аптекари, сочинители музыки, и одним словом все те, которые предуспевают в таких искусствах, кои требуют понятия и сведения в геометрии, астрономии, оптике, перспективе, химии и протчих[177].

При этом подчеркивалось, что