Читаем Подражание и отражение. Портретная гравюра в России второй половины XVIII века полностью

Когда Павел был еще наследником престола, особенный интерес к нему проявляли берлинские начальники ордена розенкрейцеров, пытавшиеся через тайные масонские каналы установить с ним связь[357]. Значительную роль в этом процессе сыграл архитектор В. И. Баженов, который также был масоном и неоднократно встречался с великим князем[358]. Впоследствии масоны посвящали Павлу I оды, именовали его «солнцем наших дней», а павловское царствование — возрождением[359].

В пользу причастности владельца гравюры масонству свидетельствует и тот факт, что в символике этого общества особенную роль играл образ света. В одной из песен с обращением к масонам говорилось:

Настал теперь тобоюДавно желанный час,Трояким озарилсяТы светом между нас,И став нам верный Брат,В восторге пой: виват, виват, виват!Не пышность, не богатство,Ты видишь в сих местах:Едину добродетель ты слышишь во устах.Здесь все ее твердят,Глася всегда: виват, виват, виват!Здесь вольность и равенствоВоздвигли вечный трон,На них у нас основанПолезный наш закон,Он нам любим и свят;Мы все гласим: виват, виват, виват!Хотя б владетель светаСоделался Масон,Он должен сам хранитиПолезный наш закон.И быть нам верный БратГлася всегда: виват, виват, виват![360]

В масонских текстах неоднократно упоминаются «свет истинный», что «свет умножится чрез свет», «что Бог есть любовь и свет», «лучезарный троякий свет» и пр.[361]

Там же провозглашалось:

О Братья! вы себяПознать в себе старайтесь,И Орден возлюбя,Млеком его питайтесь!Вы Соломонов храмЧрез три раза тремя создать ищите,Гармоний вечной красотамОлтарь в нем сотворите!Дух света в облакахПрозрачных и нетленных,Тогда во красотах явится совершенных[362].

Вольные каменщики вели летоисчисление от момента, когда Господь произнес: «Да будет Свет!», а масонский ритуал посвящения предполагал движение от тьмы к свету, когда кандидату завязывали глаза, а после того как он проходил испытания и выслушивал наставления, снимали повязку. В таком случае изображение Павла, на котором, благодаря отверстиям, «свет умножился чрез свет», могло быть связано и с его посвящением в масоны и могло служить, например, тайным масонским посланием, в котором сообщалось о причастности великого князя Братству вольных каменщиков или выражалась надежда на его поддержку.

Этот уникальный лист — яркий пример того, насколько важную роль могут играть следы бытования в интерпретации произведений гравюры.

<p>Глава 3</p><p><strong>Особенности перевода</strong></p><p>Живописный портрет и его отражение в гравюре</p>

В эпоху знатоков[363], умевших с одного взгляда распознать погрешности и достоинства в работе художников, когда всякое произведение должно было быть создано «по науке»[364], с особенным вниманием относились к технике исполнения и художественному совершенству. Поэтому в процессе воспроизведения живописных композиций в эстампах важную роль играла техническая сторона вопроса, связанная с переводом образа из масляной живописи в гравюру, с поверхности холста на плоскость медной доски, с которой затем печатали оттиски. Тем более что, как справедливо заметил М. И. Флекель, «в гравюре значительно сильнее, нежели во всех других видах изобразительного искусства, техническое начало влияет на художественную выразительность произведения»[365].

Косвенным свидетельством существования в России публики, искушенной в вопросах художественного качества, можно считать некоторые объявления в «Санктпетербургских ведомостях», предлагавшие вниманию покупателей первые оттиски гравированных портретов по цене вдвое большей, чем последующие. Например, в 1797 году:

Перейти на страницу:

Все книги серии Очерки визуальности

Внутри картины. Статьи и диалоги о современном искусстве
Внутри картины. Статьи и диалоги о современном искусстве

Иосиф Бакштейн – один из самых известных участников современного художественного процесса, не только отечественного, но интернационального: организатор нескольких московских Биеннале, директор Института проблем современного искусства, куратор и художественный критик, один из тех, кто стоял у истоков концептуалистского движения. Книга, составленная из его текстов разных лет, написанных по разным поводам, а также фрагментов интервью, образует своего рода портрет-коллаж, где облик героя вырисовывается не просто на фоне той истории, которой он в высшей степени причастен, но и в известном смысле и средствами прокламируемых им художественных практик.

Иосиф Маркович Бакштейн , Иосиф Бакштейн

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Голос как культурный феномен
Голос как культурный феномен

Книга Оксаны Булгаковой «Голос как культурный феномен» посвящена анализу восприятия и культурного бытования голосов с середины XIX века до конца XX-го. Рассматривая различные аспекты голосовых практик (в оперном и драматическом театре, на политической сцене, в кинематографе и т. д.), а также исторические особенности восприятия, автор исследует динамику отношений между натуральным и искусственным (механическим, электрическим, электронным) голосом в культурах разных стран. Особенно подробно она останавливается на своеобразии русского понимания голоса. Оксана Булгакова – киновед, исследователь визуальной культуры, профессор Университета Иоганнеса Гутенберга в Майнце, автор вышедших в издательстве «Новое литературное обозрение» книг «Фабрика жестов» (2005), «Советский слухоглаз – фильм и его органы чувств» (2010).

Оксана Леонидовна Булгакова

Культурология
Короткая книга о Константине Сомове
Короткая книга о Константине Сомове

Книга посвящена замечательному художнику Константину Сомову (1869–1939). В начале XX века он входил в объединение «Мир искусства», провозгласившего приоритет эстетического начала, и являлся одним из самых ярких выразителей его коллективной стилистики, а после революции продолжал активно работать уже в эмиграции. Книга о нем, с одной стороны, не нарушает традиций распространенного жанра «жизнь в искусстве», с другой же, само искусство представлено здесь в качестве своеобразного психоаналитического инструмента, позволяющего реконструировать личность автора. В тексте рассмотрен не только «русский», но и «парижский» период творчества Сомова, обычно не попадающий в поле зрения исследователей.В начале XX века Константин Сомов (1869–1939) входил в объединение «Мир искусства» и являлся одним из самых ярких выразителей коллективной стилистики объединения, а после революции продолжал активно работать уже в эмиграции. Книга о нем, с одной стороны, не нарушает традиций распространенного жанра «жизнь в искусстве» (в последовательности глав соблюден хронологический и тематический принцип), с другой же, само искусство представлено здесь в качестве своеобразного психоаналитического инструмента, позволяющего с различных сторон реконструировать личность автора. В тексте рассмотрен не только «русский», но и «парижский» период творчества Сомова, обычно не попадающий в поле зрения исследователей.Серия «Очерки визуальности» задумана как серия «умных книг» на темы изобразительного искусства, каждая из которых предлагает новый концептуальный взгляд на известные обстоятельства.Тексты здесь не будут сопровождаться слишком обширным иллюстративным материалом: визуальность должна быть явлена через слово — через интерпретации и версии знакомых, порой, сюжетов.Столкновение методик, исследовательских стратегий, жанров и дискурсов призвано представить и поле самой культуры, и поле науки о ней в качестве единого сложноорганизованного пространства, а не в привычном виде плоскости со строго охраняемыми территориальными границами.

Галина Вадимовна Ельшевская

Культурология / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже