Подражание и отражение. Портретная гравюра в России второй половины XVIII века

При этом портретный эстамп в первую очередь был воплощением изображенного как такового, и лишь во вторую — публикацией его портрета как произведения искусства. Можно обратить внимание на то, что во второй половине столетия граверы не всегда в точности повторяли композицию живописного оригинала, стремясь, как правило, к поясному или же погрудному изображению, как, например, в гравированном портрете Екатерины II, исполненном А. Х. Радигом (1771; офорт, резец)[390] по живописному оригиналу В. Эриксена (1762–1764; ГЭ)[391], в котором образ приобретает иной характер, превращаясь из парадного в камерный. Столь же свободны мастера были и в соблюдении соотношения правого — левого, часто пренебрегая возможностью использовать зеркало в процессе работы, чтобы точно воспроизвести композицию оригинала[392].

Симптоматично, что такой подход иногда вступал в противоречие с позицией художника, воспринимавшего создание эстампа в том числе и как публикацию собственной работы. Например, Ротари, «под смотрением» которого Е. Г. Виноградов создавал портрет великой княгини Екатерины Алексеевны (1761; офорт, резец)[393], не пожелал поставить под изображением свою подпись, поскольку, в отличие от живописного оригинала, на гравюре отсутствовало изображение рук модели. Об этом писал Штелин в письме к К. Г. Разумовскому от 9 апреля 1761 года:

Итак, мосье, на этот раз — гравюра портрета Ее императорского высочества великой княгини, гравированная резцом подмастерья Виноградова. Я вовсе не считаю ее шедевром. Это не что иное, как ученическая работа, и даже первая, которую он сделал с картины. Он был весьма счастлив, хотя господин граф Ротари, который подправлял ее по своему оригиналу, не желая, однако, поставить свое имя, потому что там отсутствуют руки, утверждал, что он не писал в таком виде, была очень милостиво принята Ее императорским высочеством, перед которой я в то же время извинился за tedescada da quadri (картинное варварство — итал.), доказывая, что такая манера была необходима для создания пары к портрету господина великого князя. Господин камергер Иван Иванович охотно согласился взять на себя труд в продолжение четверти часа раскритиковать ее мне и одобрить ее, за исключением слишком резких черт лица. Я возразил ему, что они допускаются, если доска сотню раз пройдет через пресс[394].

Подготовительный рисунок к гравированному портрету

При переводе в гравюру портретный образ необходимо было адаптировать не только к иному масштабу, но и к новым «условиям существования» и средствам воплощения, для чего предназначался подготовительный рисунок, порой исполнявшийся гравером «под смотрением» автора живописного полотна. В документе от 13 сентября 1779 года де Велли, вступив на службу Академии наук, обязался

изображать самою чистою рисовкою все задаваемые от его Превосходительства двора ее имп. вел-ва действ. Камергера Ак. Наук Директора и кавалера Сергея Герасим. Домашнева инвенции или тексты <…> и поправлять работы гравировальщиков, которые будут вырезывать эстампы на меди с рисунков моих[395].