Поэтический язык Марины Цветаевой

Окончательный вариант:По усопшим городамВозвещает барабан:– Вран! Вран! ВранЗавелся в Градчанском замке!В ледяном окне – как в рамке(Бум! бум! бум!)Гунн!Гунн!Гунн!(II: 356).

В этом же стихотворении слово вран подвергается смысловому сближению со словом врать. Этимологическая связь между ними действительно есть: оба они родственны словам вертеть, поворачивать. В первоначальном варианте стихотворения предпочтено семантическое сближение вран – лгун на базе звуковой близости слов вран и врун. В обоих вариантах неполногласие как признак архаики способствует созданию исторического колорита в контексте исторических наименований и ассоциаций: помимо гуннов в цикле «Стихи к Чехии» названы завоеватели римляне и татары.

Употребление неполногласного и полногласного вариантов корня в одном контексте может вызывать образную мотивацию абстрактного значения старославянизма конкретным значением соответствующего ему русизма.

Обратим внимание на окказиональное образование со старославянской огласовкой корня – слово отвратом из стихотворения «Кварталом хорошего тона…» (цикл «Деревья»):

Кварталом хорошего тона –Деревья с пугливым наклоном(Клонились – не так – над обрывом!)Пугливым, а может – брезгливым?Мечтателя – перед богатым –Наклоном. А может – отвратомОт улицы: всех и всего там –Курчавых голов отворотом?(II: 336).

В сочетании отвратом / От улицы слово отвратом синонимично слову отвращение ‘крайне неприятное, гадливое чувство, вызываемое кем-л., чем-л.’ (МАС), значение это поддерживается предыдущим прилагательным брезгливым. Но в то же время слово наклоном, характеризуя движение дерева, синонимизируется со словом отворотом. Абстрактное переносное значение слова с неполногласием, называющего чувство, получает образную мотивацию в прямом значении однокоренного слова с полногласием. Конечно, слово отворотом не является конкретным существительным в полном терминологическом смысле слова, но по отношению к несомненно абстрактному, называющему чувство окказионализму отвратом ‘отвращением’ оно достаточно конкретно, чтобы быть ему противопоставленным. Оппозиция существительных по разряду нейтрализуется в условиях образной мотивации, при уподоблении абстрактного конкретному, и в результате слово отвратом становится синонимом слову отворотом, не утрачивая, однако и функцию обозначения чувства.

В стихотворении из цикла «Стихи к Пушкину» наблюдаем противоположный процесс: абстрагирование значения конкретного существительного с полногласием в результате его окказиональной замены на неполногласный вариант:

Такой уж почет, что ближайшим друзьям –Нет места. В изглавьи, в изножьи,И справа, и слева – ручищи по швам –Жандармские груди и рожи(II: 289).

На первый взгляд, новообразование в изглавьи отличается от узуального в изголовье только стилистически: сохраняя лексическое значение ‘то место на постели, куда ложатся головой’ (МАС), оно своей подчеркнутой принадлежностью к высокому стилю резко противопоставлено не только бытовому обозначению изголовье, но и грубо-просторечным словам контекста, относящимся к изображению жандармов на похоронах поэта.

Но неполногласие имеет помимо стилистической и не менее сильную абстрагирующую потенцию, благодаря которой названные детали бытовой обстановки символизируются в обозначении обстоятельств жизни и смерти поэта. Символизирующее свойство неполногласного окказионализма распространяется и на словоформу в изножьи, произведенную по аналогии и находящуюся на более высокой ступени окказиональности.

Объединение архаического значения слова с современным его значением – яркая черта поэтики Цветаевой. В стихотворении «Бич жандармов, Бог студентов…» из цикла «Стихи к Пушкину» двузначно неполногласное слово брань (см. анализ этого слова на с. 216).

Анализируя творчество Цветаевой, можно видеть, что она постоянно возвращается к какому-либо слову, выявляя все больше и больше его семантических потенций. Одно из таких слов – прах.