Полюби лучшее в себе и худшее в других. Книга прощения, принятия и обретения спокойствия

На острой грани между гневом и благодатью нелегко балансировать. Однако это путь к свободе. Вырывая контроль из наших рук, смерть становится нашим великим освободителем. Недавно я была у подруги за пару недель до ее смерти. Она находилась дома, и ее больничная кровать стояла в столовой. Была открыта дверь в сад, и в комнату проникал легкий ветерок и пение птиц, пока жизнь покидала ее. Она то погружалась в бессознательное состояние, то выходила из него, а после некоторого молчания повернулась ко мне и несколько растерянно сказала:

– Мне придется перевезти все мои вещи через дорогу.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Это сложно! – ответила она.

Я не понимала, о чем она говорит, и не знала, что ответить. Я сказала ей, как сильно ее любят, как сильно я ее люблю.

Прошел час, и меня наконец осенило, что, вероятно, означает «через дорогу»,

– Помнишь, ты говорила мне, что тебе придется перевозить все вещи через дорогу, и что это сложно? – сказала я, – На самом деле, тебе не нужно переносить все свои вещи. Ты можешь перейти на другую сторону без них. Все будет в порядке.

– Правда? – спросила она.

– Я уверена, – сказала я ей.

Наша склонность цепляться за вещи этого мира толкает нас на то, чтобы тащить с собой все: материальное имущество, эмоциональный багаж, устаревшие заблуждения и привычные реакции – через каждый переход. Трудно представить себе, что мы можем отпустить, не говоря уже о том, чтобы отпустить абсолютно все, когда мы переходим улицу смертности. Неудивительно, что мы считаем смерть врагом! Отречение – сложный процесс. Он может легко перерасти в апатию, незаинтересованность, депрессию, замкнутость и отказ от чувств. Но отрешенность – это не отказ от чувств, не безразличие и не отказ от тех, кого вы любите. Это не отключение от собственного опыта, каким бы он ни был. Отрешенность – это глубокая честность, основанная на истине того, что есть. Когда мы достигаем этой стадии, у нас уже нет никакой личной заинтересованности, у нас нет времени и желания манипулировать.

Мы настолько приучены считать силу проявлением агрессии, что для того, чтобы понять силу любви, доброты и сострадания, нужно перевернуть свое понимание с ног на голову.

Отрешенность, как и отречение, – это форма честности. Если вы когда-нибудь сидели с умирающими, то знаете, что они часто демонстрируют такой острый ум, ясность, мудрость и свободу, которых мы почти никогда не видим в других людях. Встречи с людьми, которые в конце жизни занимались интенсивной духовной практикой, могут вдохновлять. Франсиско Варела, чилийский ученый, основатель Института «Разум и жизнь» и близкий друг Далай-ламы, прекрасно продемонстрировал это. В замечательном документальном фильме Monte Grande Варела, человек, чья жизнь была посвящена интеграции науки о мозге с духовной практикой, рассказывает об освобождающей силе смерти. Когда его снимали, он был очень, очень болен, близок к смерти, и выглядел так, как будто был создан из света.

«Это ежедневное расставание, – говорит Франсиско о процессе умирания после многих лет борьбы с раком. – Ты расстаешься с каждым прожитым мигом, чтобы проживать следующий, расстаешься с забытьем, расстаешься с каждым выдохом, чтобы сделать следующий вздох. Это как репетиция окончательного расставания. И когда мы готовы расстаться со всем, это подобно прозрению. Это не то же самое, что все бросить. Это дар видения – и великая щедрость. Умирая, мы проявляем своего рода щедрость и отказ. Мы больше ни за что не цепляемся. Это и есть освобождение».

Понимание того, что условия постоянно меняются и что все, что имеет свойство возникать, должно исчезнуть, приводит нас в настоящий момент. Это означает, что мы ни в коем случае не успокаиваемся на том, что у нас есть завтрашний день. Осознание того, что наши дни действительно сочтены и проходят очень быстро, порождает чувство духовной спешки. Оно вызывает не старых врагов – страх и панику, а интенсивную целеустремленность. Когда мы действительно приближаемся к этому осознанию, мы должны понимать его как великую возможность, а не как препятствие или барьер. Это позволит нам полнее посвятить себя повседневной жизни и духовной практике.