Полным ходом. Эстетика и идеология скорости в культуре русского авангарда, 1910–1930

Как признавал Эйзенштейн, динамичный стиль американских фильмов вдохновил советское кино на творческий подход к изображению революционных идеалов, идей марксизма и проблем классового общества. Голливудские фильмы дали Эйзенштейну и его коллегам базовую форму и приемы, посредством которых можно было воплотить многие из идеалов пролетариата. Игнорируя капиталистические корни импортируемых с Запада картин, советские режиссеры осознавали, что голливудская изобретательность представляет собой удобную основу для создания пропагандистских работ, а то, как западный кинематограф привлекал к себе внимание масс, послужило рациональной моделью для советской политической агитации и воспитания в рабочем классе революционного сознания в большевистском духе.

Смелые пропагандистские идеи Ленина и большевиков первоначально материализовалось в агитках – короткометражных фильмах, которые снимались сразу после революции и во время Гражданской войны в России и содержали явный идеологический посыл[280]. Затрагивая актуальные вопросы политики, промышленности и здравоохранения, агитки дали новой власти удобный способ донести до общественности свои цели в тот период, когда финансовые и технические ресурсы советского правительства были ограничены. После революции киноиндустрия находилась в упадке, ис 1918 по 1921 годы агитфильмы были практически единственной кинопродукцией, доступной для российской аудитории. Эти материалы продолжительностью от пяти до тридцати минут были крайне эффективным способом побудить зрителей поддержать Красную армию и дело большевиков.

Уникальность этих агиток и их динамизм заключались в способе их распространения: вместо того чтобы сосредоточиться на кинопоказах в городах, большевики привозили эти фильмы сельским и в основном неграмотным массам с помощью агитпоездов. Перевозя фильмы между «агитпунктами», разбросанными по стране, агитпоезда доставляли свой пропагандистский груз зрителям, незнакомым с новым средством выражения – кинематографом. Хотя агитпоезда везли также газеты, плакаты, лекторов и пропагандистов, наибольшим успехом пользовался их кинематографический отдел[281]. Агитпоезда и агитфильмы в качестве двух символов современности воплощали в себе скорость эпохи, сделав общение – или, по крайней мере, распространение пропаганды – более быстрым и эффективным, при этом привлекая внимание населения с помощью кратких, но интересных демонстраций дидактических изображений.

Более того, имея небольшой запас кинопленки, режиссеры агиток прибегали к весьма эллиптичным монтажным приемам – стилю, который впоследствии определил направление развития советского кино[282]. Хотя приемы и стиль агиток были далеки от совершенства, свойственные этим короткометражным фильмам ограничения вынудили первых советских кинематографистов транслировать свои идеи в быстрой и привлекательной манере. Таким образом, скорость, которая могла привлечь внимание зрителей и визуально отразить идею эффективности, слилась с идеологией агитки и сформировала ключевой компонент раннего советского кино и его нарождающихся монтажных форм.

Агитки, помимо своего влияния на приемы советского кино, положили начало динамичной фазе в советском кинематографе и стали источником вдохновения для нового поколения режиссеров – агитпоезд представлял собой политический и технологический «лягушатник» для советских кинематографистов [Leyda 1983: 151]. На агитпоездах во время Гражданской войны работали, например, Вертов и Кулешов. Среди первых фильмов Вертова были антирелигиозная агитка 1919 года «Вскрытие мощей Сергия Радонежского» и «Агитпоезд ВЦИК» – «травелог» 1921 года, в котором Вертов освещал деятельность своего коллектива киноков во время поездки на агитпоезде. Кулешов между тем снимал кинохронику для агитпоездов, а затем поставил вдохновленную агитками полнометражную картину «На Красном фронте» (1920), где сочетались документальный материал и игровые кадры – в первую очередь погони в американском стиле[283]. Даже Эйзенштейн, который не занимался кино до 1923 года, рисовал плакаты для агитпоездов [Bordwell 1993: 2].