Понимая себя: взгляд психотерапевта

Даже вполне невинное поведение других людей в состоянии повышенной тревожности может восприниматься как угрожающее и вызывать «ответную» агрессию. Кроме того, слишком многое может напомнить о пережитом – даже то, что другие этого не пережили. Как раз таких напоминаний травмированный человек всячески стремится избегать и, если они все же есть, «убирать» – нередко достаточно агрессивно. Развиваются симптомы депрессии с умственной, эмоциональной и физической слабостью, усталостью.

То, что раньше радовало и интересовало, бывало «нишей» в трудные минуты – хобби, друзья, секс – перестает интересовать. Случившееся не уходит из памяти и временами с чрезвычайной яркостью и силой вспыхивает в сознании. То маня, то пугая – напоминает о себе смерть: «душа устала», «устал жить», «живу как не живу», «смерть все время за плечом». В таком состоянии человек может оказаться легкой добычей несчастных случаев, аварий.

Очень часто становятся проблемными отношения с самыми близкими людьми – то «непонимающими», то докучающими своим не всегда умелым участием. Алкоголь, наркотики помогают на время забыться, уйти от всего этого кошмара.

Если на этой стадии человек не получает должной помощи, то в пределах шести месяцев развивается третья стадия с теперь уже довольно устойчивыми симптомами. Поглощенный чувством бессилия перед случившимся, душевной болью, человек чувствует себя ненужным, никчемным, ничего не стоящим.

Депрессия углубляется, она пропитана нарастающей тревогой. Не находящие выхода переживания начинают «грызть изнутри» – появляются физические недомогания. Попытки заглушить боль алкоголем или наркотиками могут сформировать химическую и психическую зависимость от них. Человек теряет ощущение власти над своей жизнью и возможности управлять ею, контролировать ее. Контроль над жизнью становится импульсивным и – особенно если травма была связана с насилием – приобретает насильственный характер.

Нетрудно заметить, что эти стадии «на человеческом уровне» совпадают с описанными Селье фазами адаптационного синдрома. И, прежде чем мы поговорим о том, как помогать себе и другим, я хочу подчеркнуть, что речь идет о приспособлении – трудном и мучительном не только для других, но и прежде всего для пережившего травму, стресс.

Конечно, есть люди, которые из всего, в том числе из собственного горя, делают предмет вполне сознательной спекуляции. Но подозревать всех в такой спекуляции – значит отказать людям в помощи и, более того, подталкивать их к краю.

Преодоление

Слова только кажутся случайными. Хорошо бы, конечно, обойтись без тяжелых стрессов, а от тех, что случаются иногда, иметь под рукой надежную пилюлю, проглотил – и все прекрасно. Но по отношению к пережитому стрессу более уместны слова «преодолеть», «пережить», «совладать», «устоять». Когда-то меня поразили своей мужественной и горькой честностью слова Галины Гампер:

Когда опустошит великий ветертвой дом и сад, когда погибнут дети,поляжет скот, и погорят хлеба,и, головою покачав, судьбасама своих деяний убоится,и тонко в небе затоскует птицапо шаткому гнезду, кусту сирени,по теплым трубам человечьих крыш…Поверженный, в чем ты найдешь опору,не дав угаснуть разуму и взору?Как устоишь?А ты ведь устоишь.

Как раз это «устоишь» душа часто и отвергает, не умея и находя даже кощунственной саму мысль о возможности пережить ЭТО, само представление о том, что после ЭТОГО можно продолжать жить, ходить на работу, смеяться, любить… Временами даже острая ненависть может возникнуть к жизни и всему и всем, о ней напоминающим. Советы позаботиться о себе кажутся просто оскорбительными и не вызывают ничего, кроме желания послать советчиков подальше. В такое время человек оказывается если и не единственным, то главным своим помощником. В это, именно в это – самое трудное, время и может быть сделан (или не сделан) первый и ключевой шаг в совладании со стрессом – преодоление комплекса охраны своей боли. Воля к жизни для многих в это время – только красивые слова. Но давайте посмотрим – как она может выразить себя в конкретных, пусть и нечеловечески тяжелых порой шагах.