Понимая себя: взгляд психотерапевта

Не стоит рассчитывать на то, что мужчины справляются со стрессом лучше женщин. Иначе – вполне возможно. Но то, что происходит в душе, обычно важнее, чем окрашенные многими заблуждениями представления о психологии мужчин и женщин.

Ни в коем случае не пытайтесь уверять человека, что «все прошло» и «все будет хорошо». Прошло событие, а не его переживание и боль, поглощающие человека сейчас и не оставляющие ему возможности поверить, что все будет хорошо. Обычно такие уверения воспринимаются как непонимание или оскорбление.

Не надо навязывать человеку ваши собственные «теории» случившегося.

Напоминайте человеку, что его переживания нормальны.

Говорите ему о ваших чувствах и ваших сожалениях о случившемся.

Не уверяйте человека в том, что вы знаете, что он переживает. Вы не можете этого знать. Такие уверения помогают вам уменьшить собственные переживания, вы говорите о себе, а не о нем. Едва ли имеет смысл использовать нуждающегося в помощи как помогающего вам – у него нет такой возможности.

Иногда достаточно просто быть рядом с человеком и слушать его. Тишина присутствия часто целебна.

Помните, что так близко сталкиваться с чужой болью – это может быть для вас очень тяжелой и связанной с риском нагрузкой. Делитесь вашими переживаниями с семьей, близкими. Это вовсе не значит «переваливать» на них – ваши близкие испытывают желание помогать вам, это время испытания и для них, и для вашей близости; когда им трудно – бессилие помочь хотя бы участием мучительно для вас, не так ли? Для них – тоже.

Самое трудное – избежать проекции на другого человека ваших чувств по поводу случившегося. Каждый переживает по-своему. Для одного невыносимо, что, например, человека нет, для другого – что человека нет с ним. И помогает себе каждый на свой лад. Попытайтесь понять и почувствовать – что переживает он (она) и какими путями он (она) справляется со стрессом.

Поощряя человека говорить о пережитом и поддерживая его в этом, не бойтесь спрашивать – как он справляется с душевной травмой. Но не спрашивайте о деталях травмы. Если человек сам говорит об этом – слушайте. Нет – нет. Вы никогда не знаете, как лучше для него, поэтому самое лучшее – следовать за ним, помогая и поддерживая на том пути, который он выбирает.

Человек может просить вас связать его с тем, кто оказывает более глубокую помощь (психологом, психотерапевтом). Он не хочет обидеть вас. Это хороший знак воли к преодолению и осознания трудности делать это в одиночку. Кстати, в такой помощи можете почувствовать потребность и вы – не бойтесь и не стесняйтесь обратиться за ней.

Не составляйте никаких планов помощи. Будьте с человеком здесь и сейчас. Каждый ваш эффективный шаг помогает ему изменяться, и реальные изменения всегда лучше подскажут следующий шаг, чем надуманные планы.

Работая со своим или чужим стрессовым состоянием, помните, что, как это ни горько, травма стала частью жизненного опыта. Восстановление после травмы можно сравнить с перевариванием этого незваного и непрошенного опыта. Это не моментальный процесс. Переваривание столь же нелегко, сколь необходимо.

<p id="bookmark23">Такой маленький, а уже…

Золотое детство… безоблачная, счастливая пора… Растет, как цветок… Ах, нам бы его беззаботность… Но профессиональный опыт приподнимает завесу взрослых сказок о детстве и открывает другую его сторону – полную забот и проблем, обид и страхов, душевных травм, далеко не всегда видных и понятных для взрослых.

Самое свободное существо, еще не попавшее в сети условностей, табу, обязанностей, долга, связей и т. д., – ребенок в то же время несвободен самой, может быть, большой несвободой – зависимостью от нас, взрослых, и отданностью в нашу безраздельную власть. Это создает мощное дополнительное поле травматизации – тем более мощное, что взрослые обычно очень преуменьшают возможность детей видеть и понимать (по-своему) все. Франсуаза Дольто в своей готовящейся сейчас к изданию книге «На стороне ребенка» (название пока условное) приводит пример 2,5-летней девочки, в 1,5 года внезапно, без видимых причин переставшей говорить.

Она вошла в кабинет вместе с папой, мамой и игрушечным мишкой в руках, которого аккуратно посадила на колени к отцу, и стала играть другими игрушками. Когда разговор между Ф. Дольто и родителями пошел о времени утраты речи, девочка принесла из угла поломанную куклу (там было множество целых) и положила ее на колени матери так, что кукла упала на пол. Девочка подняла ее и снова положила так, что она опять упала.

И тогда Ф. Дольто спросила мать: «Когда девочке было 18 месяцев, у вас был искусственный выкидыш?» «Да», – ответила пораженная мать. «И вы не говорили об этом с девочкой? А она решила, что раз вы избавляетесь от ребенка, то не хотите детей – и ее тоже». В таком духе протекал разговор Дольто с родителями. И если кому-то это объяснение кажется фантастическим, то добавлю, что прием был прерван девочкой, которая потянула отца за рукав и сказала (!): «Пойдем отсюда – эта тетка противная». Откуда Дольто узнала о выкидыше? Девочка рассказала своим поведением с куклой!