Понимая себя: взгляд психотерапевта

Имя этой тени – Депрессия. И нет среди нас человека, которого она не накрывала бы – чаще или реже, больше или меньше. Причины ее разнообразны почти до бесконечности, но в целом располагаются в пространстве между врожденным сбоем регуляторов эмоций в глубоких отделах мозга и так или иначе травмирующими душу жизненными событиями. Еще 30–40 лет назад полюс понимания депрессии был сильно смещен к полюсу биологических причин. Человек с депрессией воспринимался как больной и чаще всего на тот или иной срок оказывался в больнице. Но по мере того как к изучению депрессии подключались социологи, психологи, культурологи, стали выясняться важные вещи, расширяющие понимание депрессии. Она, например, мягче протекает у верующих людей – особенно если их вера рассматривает покушение на свою жизнь как тяжкий грех. У одиноких людей депрессия протекает, как правило, тяжелее, но если дома осталось какое-то любимое живое существо (пусть даже кошка или попугайчик) – депрессия протекает мягче. В периоды общественных перемен депрессий больше, а во время войн и стихийных бедствий, когда на первый план выходят задачи выживания, – меньше; зато после них, когда эти задачи решены и человек оказывается лицом к лицу со своими утратами, – опять больше. Поэтому сегодня депрессия рассматривается как часть жизни – пусть даже трудная и болезненная. В ее лечении обращаются уже не только к лекарствам, но и к психологическим, душевным проблемам человека, к его резервным возможностям и духовным ресурсам.

Было бы непростительной ошибкой на этом основании отвергнуть психиатрию вообще: психиатров, мол, хлебом не корми – дай только диагнозы выискивать, на учет ставить, в психушку класть и лекарствами пичкать. Когда перед вами человек с потухшим взором, с опущенными плечами и подавленным выражением лица, надолго застывающий в этой позе; когда думать ему трудно и в голову лезут только дурные мысли: все кончено, впереди – никаких перспектив, позади тоже ничего хорошего ни в нем самом, ни в жизни, и стоит ли жить; когда все движения заторможены и даются тяжким усилием; когда утром невозможно подняться с постели и день проходит «лицом в стенку»; когда физиологические функции заторможены – возникают запоры, не наступают месячные, утрачивается аппетит; когда некоторое просветление настроения наступает во второй половине дня; и тем более когда известно, что такие периоды в жизни уже бывали – тогда избегать психиатра или затягивать обращение к нему по меньшей мере глупо. Ценой такой глупости может быть человеческая жизнь.