В психиатрических учебниках и руководствах по самопомощи депрессия обычно предстает как то, от чего непременно надо избавиться. Но иногда ее надо просто пережить, как женщина переживает беременность со всеми ее ограничениями и неудобствами. Обычно это связано с творчеством или личностным ростом, который, собственно, тоже вид творчества. Самая частая модель такой депрессии – это «периоды немоты» у поэтов, художников, композиторов. И мы знаем из литературы, как трудно многие это переносят, а некоторые и из жизни уходят. Другие относятся к этому иначе, и один поэт сказал: «Когда, что нужно, сказано вначале, а нового пока не написать, оно приходит – мужество молчанья, чтоб даром слов на ветер не бросать». И в жизни, и в творчестве бывают такие периоды, когда в нас зарождается что-то новое. Что – мы еще не знаем. Но чувствуем, что перестаем быть собой такими, какими привыкли себя осознавать и ощущать. Нам могут сочувствовать и пытаться нас отвлекать и развлекать, но по-настоящему помочь никто не может, как никто не может сократить срок беременности до пары-тройки недель – мы должны ее выносить, даже если она протекает нелегко. Выносить идею, мысль, жизненную позицию, какое-то новое для нас свойство нашей личности. Выносить и родить в срок. Я называю это депрессией развития и часто вспоминаю в связи с ней слова Риммы Казаковой: «Опять прорезалось крыло – торчит, молочное, из мякоти. О, Господи, не надо плакати – с крылом не так уж тяжело». Легко говорить! А попробуй-ка! Справляться с этим как ни трудно, но все же легче, когда мы, вслушавшись в себя, можем расслышать – как это будущее что-то в нас шевелится. То есть это не напасть депрессии-болезни и не страдание депрессии-ситуации, когда депрессия подобна извержению вулкана или тайфуну. Это депрессия поиска, которую мы распознаем по смутному чувству ее нужности. Конечно, здесь есть риск ошибиться. Психиатризация депрессии развития может привести к тому, что решительное лечение приведет к «творческому выкидышу». А игнорирование знаков серьезности депрессии может вести к ее углублению и утяжелению, когда уже дай Бог успеть к психиатру. Сложность самостоятельного решения показывает, почему иметь постоянного психотерапевта, которому доверяешь и к которому всегда можешь обратиться, – не роскошь и не причуды богатых, которые с жиру бесятся и черт знает от каких мелочей в рыдания ударяются.
Пытаясь разобраться в этом, мы, как правило, начинаем с поиска каких-то внешних, объективных причин. Это совершенно нормально – спросить себя: «Откуда? Почему? За что мне это?» Но застревать на этой первой реакции не стоит. Во-первых, потому что, и найдя причину в прошлом, ее невозможно ликвидировать и переиграть прожитый после нее отрезок жизни заново. Во-вторых, потому что, найдя ее в других людях, что мы можем сделать? Ну поссориться, прервать отношения – не в суд же подавать! Однако скорее всего дополнительные конфликты не помогут, а если и помогут, то разве что впасть в роль обиженного. В-третьих, и это главное, истинная причина лежит не в событиях или людях, а в возникшем в ответ переживании нарушения каких-то очень важных жизненных смыслов, всплывании каких-то ранее не разрешенных душевных проблем и конфликтов. Порой они залегают не слишком глубоко, и наших душевных сил хватает на то, чтобы обнаружить их и пережить – почувствовать, осмыслить, понять иначе. Но значительно чаще они скрыты достаточно глубоко в подсознании и связаны с очень значительными и сильными эмоциями. Попытки приблизиться к ним вызывают душевную боль, и сознание замирает или обходит их стороной. И тогда это путешествие в глубины души лучше проделать с проводником – психологом или психотерапевтом. Он не станет тащить вас из депрессии силком, как это делает большинство людей в быту (безо всякого, впрочем, злого умысла, а напротив – из самых добрых побуждений). «Не бери в голову», «Не вешай нос», «Держи себя в руках» и т. д. – все эти советы, призывы, увещевания неизвестно как выполнить, да к тому же отдают попыткой просто отделаться от вас и в конце концов только раздражают. Утешения, когда пожилой человек говорит молодой покинутой девушке: «Милочка, мне бы ваши проблемы», просто отвергают ее с ее переживаниями, подставляя на их место его собственную ностальгию по, увы, прошедшей молодости. И это не помощь, а обида. Возможно, вы не настолько верите в возможности психологов, чтобы искать, к кому обратиться, тащиться на другой конец города… Что ж, попробуйте самое простое – позвонить по телефону психологической помощи (доверия): сегодня любой телефонный справочник подскажет вам номер. Говорят, что устами младенца глаголет истина. Так вот, первым, кто позвонил на телефон, открывшийся в Институте психотерапии и консультирования «Гармония» в 1989 году, был семилетний мальчик. Он сказал: «Я дома один. Мне так скучно, такое плохое настроение. Поговорите со мной».