Понимая себя: взгляд психотерапевта

Если посмотреть с такой точки зрения, то вопрос о том, кто – мужчины или женщины – лучше или хуже, умнее или глупее, агрессивнее или миролюбивее и проч., и проч., отпадет сам собой. Попалась мне когда-то на глаза работа одного американского исследователя, изучившего структуру основных способностей у мужчин и женщин. У мужчин удалось выделить три независимых фактора речевых, зрительно-пространственных и математических способностей, а у женщин – два: один включил в себя взаимозависимые речевые, зрительно-пространственные и математические способности, а другой – гораздо более слабый (раз в семь) – зависимость их проявления от влияний среды. Это очень хорошо согласуется с представлениями о преобладании анализа, рассудочности у мужчин и синтеза, целостности у женщин, а они, в свою очередь, с анатомическими и нейрофизиологическими данными о взаимодействии правого и левого полушарий головного мозга. Идея показалась мне красивой, и я попробовал сравнить не кто умнее – мальчики или девочки, а то, как они думают. Выплыли чрезвычайно интересные вещи, которые коротко можно описать так. При решении обычных по трудности умственных задач мальчики опираются прежде всего на анализ, а девочки – на синтез. Но при решении более трудных задач мальчики пускают в ход синтез, а девочки – анализ. Иными словами, мальчики начинают думать левым полушарием, а девочки – правым; это как проблема толчковой ноги при прыжке или беговом старте. При этом у 15–20 % мальчиков и девочек (а это много больше случайных цифр) думание организовано как раз наоборот, и часто именно они вырываются в интеллектуальные лидеры. Вспомним хотя бы С. Ковалевскую, М. Кюри, Леонардо да Винчи.

Как ни убедительны такого рода данные, их все еще трудно сопоставлять с жизнью в ее полном объеме. Такое впечатление, что под ними или за ними есть еще нечто, что много труднее обнаружить и измерить, но что определенно сказывается на организации нашей жизни. Сегодня больше говорят уже не о половых различиях, а о стилях жизни и деятельности: мужской – преимущественно предметно-инструментальный, то есть ориентированный на результат и средства его достижения, и женский – эмоционально-процессуальный, то есть ориентированный больше на процесс и связанные с ним переживания. Это хорошо схвачено в одном анекдоте, где муж отвечает попросившей поцеловать ее жене: «Мы уже 20 лет живем вместе – к чему эти оргии?» Его логика тут такова примерно: я с тобой живу, мы родили детей, я приношу в дом деньги… какие еще доказательства любви тебе нужны? И она, без сомнения, понимает это. Но для нее важно не только что, но и как происходит. Разница этих логик сильно сказывается и на сексе. Предметно-ориентированный стиль в сексуальных отношениях – это громадный член, железная эрекция и фантастическое количество половых актов в единицу времени, остальное – всякие там нежности – детали, ерунда. В результате, например, значительное число французских женщин утверждает, что они просто не успевают ничего пережить – так быстро все происходит. В этом смысле что любовник, что огурец – одинаково, оба не могут быть нежными, а огурец даже лучше – не пьет, не курит, не изменит. А сам такой «огуречный Казанова», одержимый тревожностью исполнения («Получится ли на этот раз? Надолго ли меня хватит? Правильно ли делаю?»), с упорством перегретого паровоза рвется к новым рекордам, ничего вокруг себя не замечая.

Эти стили во многом определяют и расхожие представления о половых различиях. Мужская агрессия предметно-инструментальна, и излюбленная тема мальчишников – как я ему (или мы им) дал, врезал, вмазал… Женская – эмоциональна: «Дорогая, кто тебе шил это платье? Просто прелестно! Оно так скрывает недостатки твоей фигуры» (фраза не придумана, а подслушана). И женская ласка – тоже не хлопок, извините, по заднице.

Ну а сами стили эти откуда? Почему один связывается с женским, а другой – с мужским началом? Пожалуй, полнее всего на эти вопросы отвечает теория В.А. Геодакяна. Согласно ей мужское и женское выполняют разные задачи в эволюции. Женское начало берет на себя задачу сохранения того, что накоплено в ходе предшествующей эволюции, обеспечивает неизменность потомства от поколения к поколению. Если угодно, оно – золотые кладовые наследственности. Мне нравится образ персика – такого мягкого, податливого, сочного, но таящего под этой податливостью удивительной прочности косточку. Мужское начало – своего рода передовой отряд популяции, принимающий на себя «разведку боем» в отношениях с внешним миром. В стиле плодово-ягодных сравнений оно похоже на грецкий орех с прочной скорлупой и мягкой сердцевинкой. Расколет среда скорлупу или пролезет в щелку – изменит наследственность. Иногда это к лучшему, иногда к худшему. Поэтому кавалер всегда догоняет даму, побеждает соперников, «доказывает себя», а дама манит и убегает. Лягуш догоняет лягушку, олени сплетаются рогами – отзвуки этого и сегодня отчетливы во множестве народных обрядов ухаживания и выбора невесты-жениха.