Понимая себя: взгляд психотерапевта

Да, мы разные. Девочки 9—12 лет чаще реагируют на уход отца из семьи страхами за мать и за себя, а мальчики – приятием на себя роли мужчины в доме. В ответ на тревожный стимул мужчина может рисковать гипертоническим кризом или инфарктом, а у женщины больше риск упасть в обморок. Любимый покинул – мысли о смерти или попытки покончить с собой: это хорошо знают психиатры в больницах и работники телефонов доверия. Любимая ушла: эти же специалисты не дадут мне соврать – обращения с депрессией и мыслями о смерти последуют через 1–2 года. Мощный эмоциональный взрыв и последующая адаптация – у «слабой» половины человечества и «Я – парень о'кэй, только вперед и вверх, и море мне по колено…», пока сил хватает, а затем – слом. А за этим счастье любви и боль утраты, которые нас объединяют. Что, если наконец прекратить войну и прислушаться к ним?

Посидим – поокаем

Психотерапия… Она так же притягивает одних, как отталкивает других. В отношении к ней смешиваются надежда и скепсис, признание и ирония. Что-то между магией и шарлатанством, добрым советом и зомбированием, жилеткой для выплакивания и лекарством. В свое время Евгений Евтушенко описал ее так: «В человека вгрызлась боль, раздирает коготками. Разъедает, будто соль, где-то между позвонками. Исповедаться жене? Боль ей будет непонятна. Исповедаться стране? До испуга необъятна. И приходит психиатр с мушкетерскою бородкой – тепловато-суховат, чуть попахивая водкой. И хоть рвите волоса – ваши горечь и досаду будет слушать два часа, и всего-то за десятку. А потом идет пешком переулком грязноватым, и лежит под языком у него транквилизатор. Есть внимательность, как трюк, – никакой в том нет заслуги. И мечтает сам о друге психиатр – наемный друг». Такой безысходностью веет от этих строк, что впору всхлипнуть: «Птичку жалко!» Да и вообще – на кой она, эта самая психотерапия? Кто он такой, этот психотерапевт, чтобы учить меня жить?

Вопросы достаточно резонные, чтобы попытаться разобраться в них. Хотя едва ли можно дать на них такой ответ, который удовлетворил бы всех.

Потому что все – это люди:

1) которым психотерапия действительно не нужна (по крайней мере сегодня);

2) нуждающиеся в ней, но думающие, что она им не нужна;

3) стремящиеся избавиться от того или иного симптома;

4) желающие изменить поведение (чаще чужое – жены, мужа, ребенка);

5) мучающиеся какой-то неразрешенной проблемой, переживанием.

Столь разные установки и ожидания по отношению к психотерапии не могут не сказываться на ее восприятии вообще и тем более на решении: зачем она именно мне и могу ли я довериться психотерапевту. Даже внутри самой психотерапии нет единого мнения о том, что же она такое.

Одни понимают ее как форму лечения – только не лекарствами, а психическим воздействием. Для других она – форма социального научения. Для третьих – способ разрешения внутренних конфликтов, восходящих к раннему жизненному опыту. Для четвертых – изменение стереотипов мышления, переживаний, поведения. Для пятых – путь восстановления нарушенных отношений в человеческих системах (супружеских, семейных и др.). Одни думают, что заниматься психотерапией могут только врачи, другие – что психологи, третьи – что все, имеющие психотерапевтический дар. Если составить список видов психотерапии, то окажется, что их более 450!

В целом психотерапия – это общее название разнообразных психологических приемов, призванных помочь людям разрешить эмоциональные, поведенческие и межличностные проблемы разного рода и улучшить качество жизни.

Почти все психотерапевты согласны в том, что, во-первых, психотерапия включает в себя особые отношения сотрудничества психотерапевта и клиента, от которых и зависит ее эффективность, и во-вторых, ее общим содержанием являются помогающие людям личностные и поведенческие изменения.

Сравнивая разные виды психотерапии, американский психиатр Джером Франк нашел четыре особенности, присущие любой психотерапии.

Первая: это уникальный вид отношений, в которых союз психотерапевта и клиента заключается и существует исключительно для пользы клиента.

Вторая: ситуация психотерапии – это безопасное место, гарантирующее конфиденциальность, из которого никакая информация не утекает в мир жизненных занятий и отношений клиента.

Третья: разнообразие подходов и путей помощи, определяемое взглядами терапевта и потребностями клиента.

И наконец, четвертая: набор методов, которыми пользуется терапевт, определяется его точкой зрения.

Если попытаться свести эти четыре особенности в одну фразу, то можно сказать, что психотерапия – это конфиденциальный и ведущийся в интересах клиента диалог, в котором и терапевт, и клиент участвуют не как обезличенные врач и пациент вообще, но как уникальные, неповторимые личности.