Понимая себя: взгляд психотерапевта

Нынче, когда психотерапия входит в нашу жизнь гораздо шире и совсем не так, как это было еще 10–15 лет назад, все эти вопросы и рассуждения – отнюдь не пустая болтовня. В конце концов так или иначе мы принимаем сразу серию ответственных решений: есть у меня нужда в помощи психотерапевта или нет, а если есть – обратиться к нему сейчас или еще подождать, а если сейчас – то куда и к какому именно психотерапевту, чего от него ждать и как включиться в работу с ним и т. д. Я не могу принести к нему проблему или симптом, отдать и сесть в сторонке, ожидая окончания ремонта, или уйти, чтобы получить заказ в назначенный срок. Мы заключаем с психотерапевтом договор о сотрудничестве.

Психотерапевта нередко изображают то этаким чудаком, наивно верящим, что он может помогать, а все остальные в это верят, то кем-то вроде вытягивающего по первому требованию счастливый билетик попугая, то спекулирующим на душевной боли хапугой, то исполняющим обязанности священника в царстве атеизма… Но в общем, психотерапевт – это тот, кто лечит психов. Психиатр тоже лечит психов, только уже совсем психов. А психотерапевт – тех, кто не совсем… пока еще. Еще 10–20 лет назад действительность вполне подтверждала такой взгляд на вещи. Кабинет психотерапевта находился если не в психоневрологическом диспансере, то в поликлинике. Сам психотерапевт встречал человека в белом халате – исключения делались для детей, боящихся доктора. Психологи если и занимались психотерапией, то полулегально – прикрываясь названиями типа «психологическая коррекция». А как же – ведь душевные проблемы в социалистическом обществе могут быть только у душевнобольных. Название «групповая психотерапия» несло в себе отзвук вольнодумства: еще в 1974 году профессор С.С. Либих – один из пионеров групповой психотерапии у нас в стране – вынужден был назвать свою книгу «Коллективная психотерапия неврозов». Критиковать психоанализ, не прочитав и страницы З. Фрейда (да и трудно было почитать – его книги стали издаваться после 60-летнего цензурного запрета лишь с 1989 года), было признаком благонадежности. И можно себе представить, каких трудов стоило профессору Б.Д. Карвасарскому легализовать клиент-центрированную психотерапию по Карлу Роджерсу (сегодня это уже даже странно – ну а на ком может быть сконцентрирована психотерапия, кроме как не на обратившемся за ней человеке?!).

Время это, к счастью, уже позади, и хочется надеяться, что навсегда, что никакие критики в штатском и Прокрусты от идеологии не вернут его. А вот представление о том, что психотерапевт помогает психам, осталось. И хотя его кабинет находится уже совсем не обязательно в медицинском учреждении, перешагнуть порог и войти многим трудно, боязно, стыдно – не дай Бог, кто-то увидит! Порой это напоминает поведение человека, который в гостях стесняется в туалет зайти – не дай Бог, хозяева догадаются, что у него почки, мочевой пузырь и т. д. есть и даже работают. Все это, как сказал поэт, было бы смешно, когда бы не было так грустно, когда бы не заводило множество людей в конфликты, тупики и болезни.

Принято у нас снисходительно посмеиваться над всякими там американцами и французами, которые чуть не поголовно и по каждому пустяку к психотерапевтам ходят – то ли настолько глупы, что сами с жизнью не справляются, то ли уж чересчур себя любят, то ли с жиру бесятся. То ли дело мы – сам с усам! Правда, при этом на тот жир, как раз с которого они и бесятся, с завистью поглядываем. «Ноу проблем» кстати и некстати произносить научились, а вот распознать проблемы и работать с ними – пока не очень. Но одно дело, когда «ноу проблем» потому, что человек с ними работает, и совсем другое, когда просто отрицает их существование. Говорю это никак не в осуждение – если долго вколачивать в головы такой идеал, как «гвозди бы делать из этих людей – крепче бы не было в мире гвоздей», то даже перед самим собой сознаться в своей нежелезности и непривычно, и страшновато, и совестно. Профессор В.В. Соложенкин обнаружил интересный фактор риска инфаркта миокарда. Им оказалась как раз склонность отрицать существующие проблемы, так что и на носилках «Скорой помощи» человек из последних сил пытается бодро сказать: «Ноу проблем. Что я вам – невротик какой-то с проблемами? Не берегу я сердце от инфаркта! Я в полном порядке!»