Понимая себя: взгляд психотерапевта

Они говорили на одном языке… и не понимали друг друга. Нормальные человеческие слова, которые мы все так хотим слышать и в которых так нуждаемся, куда-то подевались. Диалог двух любящих людей («Я тебя люблю и волнуюсь за тебя. Я очень устала, и мне будет спокойнее, если ты будешь со мной» – «Я тебя тоже люблю и хочу помочь: я оттуда буду следить за остановками, чтобы мы не проехали»), имевший все возможности завершиться согласием, оказался вытесненным диалогом насилия и сопротивления («Ты маленький паразит и должен мне подчиняться добром, если не хочешь, чтобы я тебя заставила». – «Кто ты такая, чтобы я тебе подчинялся, и какое ты имеешь право заставлять меня? Я буду защищаться!»). Именно во второй диалог и включился кое-кто из пассажиров: «Мальчик, ты должен слушаться старших!» Позвольте мне не живописать дальнейшую сцену – она всем хорошо знакома.

Должен ли ребенок слушаться старших? В самом вопросе мне видится большой подвох. Каких старших? Всех подряд, включая тех, кто учит красть или пить? А если нет, то как определить – кого слушаться, а кого не слушаться? Говорят, родителей и учителей надо слушаться обязательно. А если кто-то из них гладит меня по всяким стыдным местам и свои стыдные места показывает, а говорить об этом никому не велит – слушаться или не слушаться? А если родители разводятся, и мама говорит, что папа такой-сякой и от него надо держаться подальше, а папа то же самое говорит про маму, то кого слушаться?! Чтобы услышать эти детские вопросы, надо всего-навсего (!) встать на место ребенка, взглянуть на мир его глазами. Тогда его желание помочь нам мы уже не сможем назвать хулиганством. Но тогда мы должны будем начать задавать вопросы себе, что, если честно сказать, труднее, чем напрячь голосовые связки в ответ на детский поступок. А мы, взрослые, устали. Я говорю это безо всякой иронии или подвоха: мы, и правда, устали. И так хочется, чтобы небо было голубым, солнце – ласковым, а дети – послушными. Так хочется…

Послушный ребенок… Всегда делает, что велят… С ним (с ней) никогда никаких хлопот… Если приглядеться, то мы склонны ставить знак равенства между «хорошим» и «бесхлопотным» ребенком. Действительно ли это так хорошо и верно, как порой кажется? Один из выдающихся психиатров, Роберт Лэнг, заметил как-то, что «существует множество причин быть послушным, но неспособность быть непослушным – не самая лучшая из них». И в самом деле, есть множество причин, по которым не следует бить стекла, угонять автомобили и т. д., но паралич – не самая лучшая причина законопослушности. Между тем наше общение с детьми сплошь и рядом построено так, будто единственная его цель – ввергнуть ребенка если не в паралич, то в некое подобие сомнамбулического состояния, в котором он безоговорочно внушаем. Я не возьмусь утверждать, что это осознанная цель всех родителей и вообще взрослых, хотя знаю многих, кто именно так и думает. Думаю, что и взрослые, и дети не могут разорвать некий порочный круг и страдают от этого. Но мы на то и взрослые, чтобы основную долю ответственности не перекладывать на детей, а взять на себя.

«Советы давать легко…» – скажут одни. «А я что делаю?!» – возмутятся другие. «Ну вот, мы же еще и виноваты!» – скептически ухмыльнутся третьи. Я хочу поэтому сразу сказать, что не намерен открывать сезон «охоты на ведьм» и в чем-либо обвинять взрослых. Поставим вопрос иначе: как быть счастливыми родителями (учителями, воспитателями)? И что такое родительское – в широком смысле слова «родительское» – счастье? Может ли оно выглядеть как постоянное раздражение ребенком неких центров удовольствия в нашем мозгу? Или это счастье разделяемого с ребенком пути со своими оврагами, буераками, топями, солнечными долинами, восхождениями и падениями?

В конечном итоге все это (или почти все) упирается в вопрос о том, в состоянии ли мы принимать ребенка таким, каков он есть. Иными словами, принимать такими, какими мы сами хотим быть принятыми: полюбите нас грязными и некрасивыми, а чистенькими и красивыми нас любой… полюбит. Как раз это-то и дается очень нелегко. Очень часто пытаются найти какие-то общие для всех причины таких трудностей. Несомненно, вы много раз читали об этом. И так же несомненно, вам либо не удавалось приложить это к себе, либо приложение вызывало чувство вины. Думаю, что иначе и быть не может, ибо невозможно свести ни переживания живого человека, ни его отношения к какому-то общему знаменателю. Такие попытки всякий раз вызывают у меня чувство протеста. Как, к примеру, должна чувствовать себя женщина, у которой беременность протекала с токсикозом, узнав, что токсикоз – проявление непринятия будущего ребенка?! У кого-то это так, у кого-то нет, а кого-то возникшее чувство вины просто сбивает с ног. Вообще, поиск причин – дело долгое и далеко не всегда благодарное. Куда важнее просто распознать затруднения в принятии ребенка и что-то с этим сделать.