Понимая себя: взгляд психотерапевта

Наилучший путь состоит в том, чтобы сделать период беременности мамы временем взаимной предупредительности и заботы. Обстановка праздничного ожидания, возросшей близости ребенка и родителей будет надежным противоядием против детской ревности. Внимание ребенка к беременной матери не должно быть вниманием к якобы больному человеку: он может невзлюбить будущего малыша за то, что «от него маме плохо». Даже если беременность переносится тяжело, лучше не особенно демонстрировать это ребенку, особенно девочке: ведь ей в будущем тоже предстоит готовиться к материнству, и лучше не запугивать ее заранее. Совсем хорошо, если ребенок узнает, что малыш начинает шевелиться еще в животе матери, что в это время он уже совсем человечек – с ручками и ножками. Пусть ребенок, положив руку на мамин живот, почувствует это шевеление. В первый раз это может вызвать испуг, но любопытство возьмет свое, и постепенно ребенок захочет делать это каждый день, вместе с матерью как бы вынашивая малыша и уже действенно его любя – волнуясь, переживая, ожидая. Много лет я рекомендую этот путь, вижу, с каким недоверием порой воспринимаются мои советы, но ни разу не видел, чтобы решившиеся на такую подготовку родители сталкивались потом с детской ревностью.

Младенец появляется в доме. Его рассматривают, им любуются, за ним ухаживают. Даже в самом лучшем случае старший будет хоть чуть-чуть ревновать. И это естественно. Я даже думаю, что этот момент драгоценен, если, конечно, мы поможем первенцу почувствовать, что чем больше и щедрее он делится с малышом родительской любовью, тем больше получает ее. Если взрослые остаются внимательными и ласковыми к нему, привлекают его к своей радости, заражают ею, если они позволяют старшему видеть и трогать малыша, чувствовать его нежное тепло, что-то делать для него, если не забывают, купив погремушку грудничку, принести вместе с ней что-то приятное и старшему – ревность достаточно быстро пройдет.

Однако слишком часто мы, взрослые, как бы отодвигаем старшего на задний план. Он одиноко тоскует в стороне, а вмешавшись, слышит: «Ты уже большой! Ты – старший! Тебе нельзя! Ты должен…» Стоит ли удивляться, что вместо любви к малышу, даже если она вначале была, мы вскоре сталкиваемся с неприязнью, требованиями «отнести его обратно» или «выбросить»? Это призыв о помощи. Не обращая на него внимания или наказывая маленького ревнивца, мы рискуем только усугубить ситуацию или вызвать невроз.

Что может произойти? Время от времени я сталкиваюсь с детьми шести-девяти лет, ведущими себя наподобие младенцев: они требуют кормить их из соски, начинают мочиться в постель и штанишки, стремятся спать в коляске и т. д. Бессознательно подражая малышу, делая то, что привлекает к нему внимание родителей, они пытаются восполнить переживаемый ими дефицит родительской любви. Если и это игнорируется или влечет за собой наказания, невроз может принимать более тяжелые и затяжные формы.

Вспоминаю 4-летнего малыша, упорно стремившегося задушить младшего брата подушкой. Родители поражались его злобности. Я же видел на приемах мягкого и доброго мальчика, необычайно трогательно отзывавшегося на любое проявление тепла. Из бытовых соображений его в середине беременности матери отправили к бабушке, которую он никогда не видел, и забрали, когда брату было 3 месяца. Разлуку с родителями он переносил так тяжело, что бабушка вынуждена была показать его врачу. Когда он вернулся, то увидел, что дома в центре родительских забот малыш. Он тянулся ко взрослым, а они время от времени ругали его за то, что он «не любит братика». Потребовались месяцы работы с семьей и мальчиком, прежде чем родители смогли спокойно оставлять братьев в одной комнате.

Выход только один. Лучше предупреждать, чем побеждать детскую ревность. А для этого надо помнить простую вещь. Чтобы ребенок делился с малышом любовью, надо ему самому дать много любви: делясь, он не должен чувствовать обделенным себя! Он должен сознавать, что чем больше любви он отдает, тем больше получает. Только так, постепенно, с помощью родителей вырастет у первенца любовь, способная к самопожертвованию.

Дети развода

Хоть и говорят, что есть просто ложь, наглая ложь и статистика, но цифры сами по себе неумолимы и бесстрастны. И цифры эти говорят, что разводы чаще у тех, чьи родители развелись. Поскольку «ген разводов» пока не открыт, остается только предположить, что вынесенный ребенком из распада семьи опыт каким-то образом сказывается потом на его собственных семейных отношениях. Свести все к дурному примеру и тому, что яблоко от яблони недалеко падает, проще пареной репы: можно всласть поговорить о нравственности, о падении нравов и т. д., в итоге ощутив себя уж если не святым, то праведником или, на худой конец, безвинно пострадавшим. Оставим это любителям посудачить…