Понимая себя: взгляд психотерапевта

Особые опасения за «свертывание» творческого начала вызывает, на мой взгляд, чрезмерное общение детей с телеэкраном. Вячеслав Всеволодович Иванов в книге «Чет и нечет» приводит весьма показательный пример: один американский малыш, которого в раннем возрасте оставляли на многие часы в манеже перед включенным телевизором, к пяти годам стереотипно повторял тексты реклам, готовые фразы из передач, напоминая тяжело психически больного ребенка. Пример, конечно, крайний, но я уверен, что ребенок, проводящий у телевизора минимум времени, получает для развития (в том числе и творческих способностей) больше возможностей, чем сидящий перед экраном много часов подряд. И дело здесь не столько в перегрузке информацией, которую он может получить и при чтении. Но когда мы ребенку читаем, а тем более когда он читает сам, пусть и по слогам, он ищет возможность домыслить, представить, вообразить. Он творит вместе с автором и вступает в дружеские отношения с книгой, с которой ему предстоит общаться многие годы. Телеэкран же с обманчивой легкостью предоставляет все уже в готовом виде – ярком и привлекательном, стимулируя в лучшем случае сопереживание, но не игру воображения. Один семиклассник жаловался: «На уроках стали включать учебные телепрограммы. А я так привык, что это только развлечение, что не могу включиться в думанье. Вижу, что человек пишет формулы, но что пишет – как-то у меня уже за кадром…»

Я не о том, что нужно немедленно отнести телевизор на свалку или подарить врагу. Телевизор – и отдых, и познание, но для человека зрелого, уже обладающего способностью к сотворчеству, соучастию. Передозировка же экранного времени оглупляет ребенка в том смысле, что приучает к облегченному восприятию готового, по сравнению с которым труд творчества начинает казаться тяжелым, а его результаты меркнут перед яркостью телепрограмм. Эта передозировка тем опаснее, чем младше ребенок. Телеэкран, конечно, источник информации. Но от потока информации до знаний, а от знаний до умения активно и творчески их применять – расстояние немалое. Ребенок же должен прийти в школу не пассивным потребителем, а именно творцом своих знаний.

Есть еще одна – и немаловажная – сторона у школьной готовности. Я нередко вижу, как ребенок, умеющий к началу обучения читать, считать, писать, много знающий, но не умеющий общаться, сотрудничать, преодолевать трудности, плохо адаптируется к школе, и родители вынуждены прибегать к помощи не только педагогов, но и врачей. Школьная готовность – это сплав знаний и навыков, необходимых для успешного обучения, и способности к сотрудничеству и преодолению трудностей, положительного отношения к школе и учебе. В сущности это – предмет не одного разговора, а, наверное, книги. Я лишь попытался показать, как важно душой почувствовать сложность переживаний ребенка при столь разительном изменении жизни, как поступление в школу, и помочь ему. Это, ко всему прочему, не только увеличивает его готовность к школе, но и сохранит ему здоровье.

В ритме школьного вальса…

Ну вот петушок и пропел. Ваше чадо поднимается по утрам – само или с помощью домкрата ваших усилий – и отправляется в школу – вприпрыжку или едва волоча ноги, оглядываясь то на вас в окне, то – куда бы это так свернуть, чтобы идти в школу, но не дойти до нее. Завертелось колесо и для родителей. Для одних – веселое, для других – колесо обозрения, для третьих – чертово колесо. У кого-то оно крутится без особых усилий в общем движении жизни, у кого-то его вращение вызывает восторг, а кто-то едва удерживается на нем – и страшно, и мутит. Мой опыт показывает, что последних совсем не так мало. Что делать со всем этим?

Один из соблазнительно простых путей – разделение на овнов и козлищ: школа плохая – ребенок хороший, школа хорошая – ребенок плохой, оба хороши. Но это и самый дорогой путь, потому что, пытаясь переделать одну из сторон или обе сразу, успеха мы в 99 из 100 случаев достичь не можем, но в тех же 99 случаях из 100 вызываем новые конфликты, которые больно бьют по всем вовлеченным в них, и прежде всего – по ребенку. За много лет у меня собралась целая коллекция учительских, родительских и детских «перлов», судя по которым школа – это десятый круг ада, до которого не добрался взгляд Данте. На эти темы можно всласть посудачить, добившись, пожалуй, единственного положительного в некотором смысле эффекта: чувствуешь себя потрясающе умным и несправедливо обиженным – одним из немногих ангелов в толпе чертей или этаким непонятым гением. Но мир от этого ни на йоту не изменится, и список гениев или хотя бы лауреатов Нобелевской премии вашим именем, ей-ей, не пополнится.

Поэтому давайте поговорим о вещах прозаических и относящихся преимущественно к тем, кто учится в младших классах, когда закладываются первые стереотипы обучения, которые потом будут помогать или мешать.