Читаем Португалия. Полная история полностью

«Во времена диктатуры, когда все другие политические партии отказались от борьбы или впали в уныние перед лицом репрессий, Португальская коммунистическая партия, подвергаясь жесточайшим репрессиям, организовалась, развилась, превратилась в условиях подполья в крупную национальную силу, стала динамичной силой антифашистского сопротивления»[281].

Алвару Куньял,генеральный секретарь ПКП

С конца 1940-х политическая полиция ПИДЕ взялась за компартию с удвоенной энергией. К 1952 году количество членов руководства ПКП, остававшихся на свободе, сократилось с 18 до четырех[282].

Фактический руководитель партии, выпускник юридического факультета Коимбрского университета Алвару Куньял, угодил за решетку в 1949 году. Для него это был уже третий арест.

Первые восемь лет Куньял провел в одиночной камере в полной изоляции, но не сломался и даже не потерял счет дням. Заключенный, который, помимо адвокатских способностей, обладал талантом художника и писателя, рисовал сцены из народной жизни, перевел и проиллюстрировал «Короля Лира» Шекспира, написал роман и повесть.

Затем руководителя коммунистов перевели в поселок Пенише. Там в крепости, построенной в XVI веке на высоких скалах для защиты побережья от пиратских набегов, была устроена тюрьма для особо опасных преступников. Несмотря на строгие условия содержания, группа заключенных коммунистов сумела наладить контакт друг с другом, разработать план побега, согласовать его с руководством партии. Осуществить план помог охранник тюрьмы, которого за большие деньги завербовали товарищи, находившиеся на свободе.

В дождливый январский вечер 1960 года десять заключенных во главе с Алвару Куньялом усыпили хлороформом охранника, забрали у него ключи и вышли из тюремного здания. Под плащом подкупленного тюремщика беглецы по одному пробрались к внутренней стене, спустились с нее на площадку, выходившую на наружную стену. По внешней стене доползли до самого отдаленного от часовых участка и по веревке, связанной из простыней, соскользнули в ров, окружавший крепость. В поселке беглецов ждали две машины, которые отвезли их на конспиративные квартиры[283].

В Португалии сенсационная новость о побеге из Пенише долгое время оставалась секретом. Единственной газетой, которая посмела опубликовала ее, стал орган компартии «Аванте!», издававшийся в глубоком подполье. «Наш народ приветствует освобождение Алвару Куньяла и его товарищей», — гласил заголовок на первой полосе. А подзаголовок напоминал о том, что опасность по-прежнему подстерегает вырвавшихся из казематов подпольщиков: «Защитим их от происков врагов!»

Побег привел к отставке директора ПИДЕ, но оргвыводы не помогли поймать беглецов. Через полтора года Куньяла, к этому времени избранного генеральным секретарем, переправили в Москву. С ним приехали жена, с которой руководитель компартии познакомился на конспиративной квартире, где он укрывался после побега, и маленькая дочь.

В советской столице он сначала остановился в гостинице, а потом в предоставленных ему ЦК КПСС квартирах на Ленинском проспекте и Воробьевском шоссе. По воспоминаниям окружения, Куньял, как и всюду, вел спартанский образ жизни: рано вставал, много читал и писал, встречался с руководителями других компартий, проживавших в изгнании в Москве. В свободное время он помогал семье по хозяйству, сам ходил в магазин за молоком и кефиром, гулял с дочкой, посещал кино и театры[284].

Эпизод с побегом коммунистов из Пенише был всего лишь одной из многих драматичных страниц борьбы португальских коммунистов против режима Салазара. В 1954 году из той же тюрьмы-крепости в Пенише совершил побег будущий главный редактор «Аванте!» Диаш Лоуренсу. Он содержался в одиночной камере и сделал это самостоятельно, без помощи извне.

В 1961 году член руководства компартии Антониу Жервазиу, выдержавший в заключении многосуточную пытку бессонницей, с семью товарищами сумел вырваться из форта Кашиаш, также переоборудованного в тюрьму для политических заключенных. Побег был совершен на старом бронированном «Крайслере Империал», заказанном для Салазара после покушения, но сосланном за ненадобностью в форт. Трехтонный автомобиль без труда протаранил тюремные ворота[285]. Остросюжетная история послужила основой для сценария снятого в 1979 году режиссером Григорием Чухраем советско-итальянского фильма «Жизнь прекрасна».

В конце 60-х годов Куньял переехал в Париж, где, на минимально возможном расстоянии от Португалии сосредоточились эмигрантские центры сопротивления. Помимо коммунистов, столица Франции была излюбленным местом сбора и оппозиционеров либерального толка.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное