Читаем Португалия. Полная история полностью

Компартия делала упор на работу с профсоюзами, надеясь свергнуть режим с помощью массового движения трудящихся. Некоммунистическая оппозиция больше рассчитывала на вербовку сторонников среди политической и военной элиты. Когда наступал черед выборов, коммунисты, как правило, действовали заодно и поддерживали либерального кандидата, у которого был шанс официально зарегистрироваться и довести кампанию до конца.

Наибольшим успехом тактика объединения усилий всех оппозиционных течений увенчалась на президентских выборах 1958 года. Президент Кравейру Лопеш, заигрывавший с оппозицией и конфликтовавший с Салазаром, на второй срок рассчитывать не мог. Официальным кандидатом был утвержден министр военно-морского флота адмирал Америку Томаш.

Оппозиция представила двух кандидатов. Некоммунистический блок, в который входили республиканцы, социалисты, монархисты и даже бывшие национал-синдикалисты, поддержал генерала военно-воздушных сил, масона Умберту Делгаду[286]. Левый блок, возглавляемый коммунистами, выдвинул адвоката Арлинду Висенте.

Кандидатура Умберту Делгаду поначалу вызвала у левых оторопь. Самый молодой генерал португальской армии, сделавший блестящую карьеру, был известен как участник военного переворота 1926 года и глава «Португальского легиона», яростно защищавший режим Салазара.

В 1936 году, после начала мятежа Франко в Испании, Делгаду объявил: «Я — националист. Я с нежным трепетом слежу за победами испанской армии над диким материализмом красных». В 1937 году он выпустил книгу «О подлости гомо сапиенсов», в которой, не стесняясь в выражениях, громил оппозиционеров всех мастей — от монархистов до либеральных республиканцев. В опубликованной в 1941 году статье он восторгался Гитлером. «Бывший сержант, бывший художник, человек, который родился не в мягких пеленках, войдет в историю как гениальное воплощение способностей в политической, дипломатической, социальной, гражданской и военной областях, как человек, в котором жажда идеала соединилась с отвагой, доблестью, мужеством, слитыми воедино», — писал Делгаду[287].

В ходе предвыборной кампании выяснилось, что к концу 50-х генерал стал другим человеком. Ключевыми в его перерождении были годы пребывания в Канаде и США, где он работал военным атташе, представителем Португалии в Международной организации гражданской авиации и НАТО.

Особая ценность кандидата заключалась в том, что, приобретя за океаном демократические убеждения, Делгаду ничуть не растерял присущей ему решительности, страсти и энергии. Отвечая на вопрос репортера о том, как он поступит с Салазаром в случае прихода к власти, генерал отрезал: «Само собой, уволю».

Митинги Делгаду, получившего прозвище «бесстрашный генерал», собирали десятки тысяч человек. Компартия, убедившись в его популярности и твердом намерении покончить с режимом Салазара, сняла своего кандидата ради общего успеха.

В отличие от прошлых выборов, представитель оппозиции пошел до конца. Несмотря на козни ПИДЕ и попытки разгона митингов, Делгаду принял участие в выборах, получив 23,45 процента. Остальные три четверти голосов достались Америку Томашу.

Скромный результат единого кандидата никого не обманул. Для режима избирательная кампания стала глубоким потрясением, моральным поражением, потерей прежнего престижа в глазах населения.

К тому же итоги голосования были подтасованы. Это признал даже член правительства Марселу Каэтану, считавший, правда, что в пользу официального кандидата было приписано не более 15 процентов и Америку Томаш все равно победил бы с солидным перевесом[288].

Реакция последовала незамедлительно. Всенародные выборы президента упразднили, внеся изменение в конституцию. Впредь главу государства назначали специальной коллегией, сформированной из депутатов обеих палат парламента и местных органов власти, которые полностью состояли из членов Национального союза. Больше сюрпризов не возникало. В 1965 и в 1972 годах Америку Томаш без проблем обеспечивал себе продление мандата.

В ходе предвыборной кампании Делгаду поддерживал контакты не только с политической оппозицией, но и с группой офицеров, которые не верили в мирную смену режима и готовили военный переворот. Генерал отверг идею заговора, полагая, что на волне народного энтузиазма придет к власти демократическим путем.

После поражения на выборах Делгаду уволили из армии, он укрылся в бразильском посольстве, а затем отправился в изгнание. Сначала он поселился в Бразилии, где, в том числе, поддерживал контакты с претендентом на португальский престол, незаконнорожденной дочерью короля Карлуша I Марией Пиа де Браганса, а потом в Алжир. В мирные способы борьбы он уже не верил. В 1964 году экс-кандидат основал в Риме Португальский национально-освободительный фронт, заявив, что с диктатурой Салазара можно покончить только с помощью военной силы.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное