Читаем Португалия. Полная история полностью

На обратном пути португальцы прошли южную оконечность Африки, которую Диаш окрестил мысом Бурь, и в декабре вернулись в Лиссабон. Жоау II на радостях переименовал мыс Бурь в мыс Доброй Надежды. Король надеялся, что теперь путь в Индию был открыт.

Уверенность монарха была почти полной. Одновременно с Бартоломеу Диашем Жоау II отправил с разведывательной миссией двух шпионов: Перу де Ковилья и Афонсу де Пайву. Переодевшись в мавров, они тоже должны были искать царство пресвитера Иоанна, но не с юга, а в севера.

Два португальца, говоривших на арабском, выдавали себя за торговцев. Из Сантареня они проследовали до Барселоны, оттуда переправились в Неаполь, затем добрались до Александрии, Каира и Адена. Там они разделились, договорившись встретиться в Каире.

Перу де Ковилья побывал в Индии, посетил Каликут (современный Кожикоде) и Гоа. Затем он через Ормуз достиг восточного побережья Африки и с торговыми судами дошел до Софалы (Мозамбик).

Афонсу де Пайва должен был проникнуть в Эфиопию, но его постигла неудача. Когда Перу де Ковилья вернулся в Каир и получил известие о смерти спутника, он решил выполнить и эту задачу. Перед поездкой он составил подробное донесение об увиденном в Индии и Восточной Африке и отправил его в Португалию с королевскими агентами.

В Эфиопии Перу де Ковилья стал доверенным лицом королевы. Он женился, пользовался при дворе авторитетом, но выбраться назад не смог. Монарх запретил отпускать португальца, опасаясь разглашения военных тайн. Ортодоксальная Эфиопия, единственное христианское государство на Черном континенте, с трудом отбивалась от атак мусульман и ничем не напоминала могущественное царство пресвитера Иоанна.

Донесения Перу де Ковилья о восточном побережье Африки дополнили картину, которая сложилась в результате морских экспедиций вдоль западного побережья континента. Теперь Жоау II был убежден в успехе и приступил к подготовке плавания в Индию.

Ничто не было пущено на волю случая. На верфях заложили новые корабли с усиленным корпусом и увеличенным водоизмещением. За их постройкой следил Бартоломеу Диаш. Он считал необходимым усовершенствовать парусники, подготовить их к штормовой погоде Южной Атлантики. В ход шли самые качественные материалы: дуб, сосна, железо.

Прежде чем отправить корабли в решающий поход, Португалия обезопасила себя от вероятных конфликтов с Испанией. Соседняя страна также снаряжала экспедиции и после возвращения в 1493 году из плавания Христофора Колумба пребывала в уверенности, что первой открыла морской путь в Индию.

7 июня 1494 года в испанском городе Тордесильяс был подписан документ, известный как «договор о разделе мира». Две католические державы прочертили линию меридиана на расстоянии 370 лиг (около 1800 км) к западу от Кабу-Верде. Было решено, что все земли, как уже известные, так и те, которые только будут открыты, к востоку от этой линии принадлежат Португалии, а к западу — Испании.

Судя по тому, что в процессе переговоров португальский представитель Дуарте Пашеку Перейра упорно боролся за то, чтобы передвинуть первоначально прочерченную линию как можно дальше на запад и не успокоился, пока не добился ее переноса на 270 лиг, Лиссабон мог быть в курсе того, где расположена Бразилия, которая в результате ему досталась. Возможно, одна из тайных португальских экспедиций уже обнаружила эту часть Южной Америки. Но официально о новом континенте никто ничего не заявлял, и его еще только предстояло открыть.

Подозревали португальцы и об истинном местонахождении Молуккских островов. Об этом сообщал королю Перу де Ковилья. Архипелаг, расположенный в другом полушарии, тоже попал в португальскую зону благодаря переносу линии, которая как бы разрезала земной шар пополам.

Жоау II не дожил до заслуженного триумфа. Лавры тщательно подготовленного предприятия пожинал его преемник Мануэл I Счастливый, вступивший на престол в 1495 году.

Меж тем на троне Родины прекраснойУж Мануэл Счастливый воцарился.Казалось, царь небесный ежечасноЕго желанья исполнять стремился.Призвал на подвиг он народ бесстрашный,Примером он Жоау вдохновился.Его влекло неведомое море,Что португальцам покорилось вскоре.Луиш де Камоэнс(пер. Ольги Овчаренко)

Индийскую эпопею поддерживали не все. На Кортесах, созванных в 1495 году в Монтемор-у-Нову, раздавались призывы прекратить транжирить деньги на новые экспедиции, остановиться и удовольствоваться плодами завоеваний и открытий в Северной и Западной Африке. Но монарх не внял этим призывам.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное