Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

В Российском государственном архиве ВМФ найдена целая папка пожелтевших бумаг, все датированы 1820 годом, под общим названием «Дело о миссионерской деятельности священника шлюпа Благонамереный» отца Михаила Иванова на острове Уналашке (экспедиция в Северный Ледовитый океан капитан-лейтенанта М.Н. Васильева 1819–1822 гг.)» Стопка листов бумаги, заполненных мелким убористым почерком подвижника веры. Отец Михаил Иванов – редкий пример православного миссионерства, да еще в таких широтах. На острове Уналашке он пробыл с 17 мая 1820-го по 23 июня 1821 года. Год живя и даже зимуя среди алеутов, в зимовьях и в стойбищах, корабельный священник боролся с шаманскими культами, лечил и просвещал «самоедов». Когда он вернулся на корабль, то представил командиру, «любезному Михаилу Николаевичу», список окрещенных им детей, особенно сирот, и венчанных браков – на сотни имен. Батюшка сетовал, что не было средств и возможностей организовать среди алеутов церковно-приходскую школу, и гордился тем, что одну из яранг отвели под храм, для которого моряки шлюпа «Благонамеренный» пожертвовали одну из икон корабельного киота. На этом миссионерство закончилось. Шлюп с отцом Михаилом ушел в море, на радость шаманам, а алеуты остались на острове. Дальнейшая судьба и церковная карьера полярного миссионера неизвестна.

Русская колония в Ситке, Аляска, литография 1821 г. с рисунка В.Г. фон Киттлицв

Архимандрит Аввакум – монах-синолог

Плавание фрегата «Паллада» под командованием капитан-лейтенанта Ивана Семеновича Унковского к берегам Страны Восходящего солнца вошло не только в историю российско-японских отношений, но и в историю отечественной литературы. Полагаем, что среди наших читателей мало кто не знаком со знаменитым произведением Ивана Александровича Гончарова «Фрегат “Паллада”». Примечательно, что в списке членов дипломатической миссии под руководством князя Евфимия Васильевича Путятина имя писателя стоит рядом с именами архимандрита Аввакума и чиновника Министерства иностранных дел И.А. Гошкевича. Оба последних командировались в качестве переводчиков китайского языка и пользовались репутацией знатоков культуры Востока. Отец Аввакум, в частности, провел в Китае 10 лет в составе 11-й Пекинской духовной миссии с 1830 по 1840 год и за это время овладел не только китайским и маньчжурским, но также монгольским и тибетским языками. Об уровне знания этих языков свидетельствует выполненный священником перевод евангелия от Луки на тибетский, а на китайский – нескольких молитв, церковных песнопений, поучений и сочинения И.Д. Мансветова «Черты деятельного учения веры»… И.А. Гошкевич позднее стал первым русским посланником в Японии, составил словарь японского языка, собрал интереснейшую этнографическую и зоологическую коллекцию.

Вероятно, не последнюю роль в назначении отца Аввакума сыграла и большая набожность начальника экспедиции. На протяжении всего плавания на корабле неукоснительно соблюдались установленные церковные правила, о чем свидетельствуют сохранившиеся в записи В.К. Истомина воспоминания И.С. Унковского. На «Палладе» в течение дня многократно раздавалось молитвенное пение, то и дело в каюту адмирала требовали фрегатского иеромонаха <т. е. архимандрита Аввакума>, а в свободное от служебных и молитвенных занятий время адмирал любил слушать чтение «Жития святых» или других душеспасительных книг.

Фрегат «Паллада». 1847 г. Худ. А.П. Боголюбов

Вопреки положениям Морского устава и другим документам морского ведомства, ни на одном из кораблей Российского императорского флота вплоть до середины XIX века не было походной церкви. И первым кораблем, на котором она появилась (благодаря распоряжению великого князя Константина Николаевича и за его счет), стал фрегат «Паллада». В первый раз божественная литургия в новой корабельной церкви состоялась 28 мая 1851 года, в бытность фрегата на Ревельском рейде, по случаю Дня сошествия Святого Духа.

В корабельном уставе с петровских времен круг обязанностей пастыря был строго ограничен с твердым указанием «ни в какие (корабельные) дела не вступать, ниже что по воли и пристрастию своему затевать». Келейное правило он должен был читать тихо в своей каюте, не привлекая к этому никого из членов экипажа, «дабы чтением партикулярным помешки и препятия в делах общих корабельных не делать».