Может быть этому, а равно и замене Литургии – «Обедницей» содействует также привычка плавания, а тем более командования на таких военных судах (2-го и 3-го ранга), где совсем нет священнослужителей, а потому, по необходимости, никогда не бывает всенощных бдений, а Литургия заменяется специально составленной для таких кораблей «Обедницей». Если такова была постановка Богослужения на корабле, то, конечно, трудно сразу достигнуть желанного, а лишь с большою постепенностью. На первых порах, пожалуй, придется лишь в «большие» (двунадесятые) праздники совершать Литургию, а накануне их – всенощную и разве только изредка – в воскресные дни, а больше и чаще ограничиваться «Обедницей». Для ослабления этого печального явления священник может (и должен)употреблять, конечно, только нравственное воздействие на власть имущих, стараясь разъяснить и убедить их в том, насколько благодетельно даже для дисциплины военной неуклонное повиновение уставам церковным[9]. (В этом случае особенно важно, чтобы во взгляде на церковность и дисциплину, как на взаимно поддерживающие одна другую, с священником был солидарен старший офицер корабля, который «есть главный помощник командира по командованию кораблем и непосредственный блюститель дисциплины, ему подчинены все служащие на корабле» (ст. 373), словом, то же, что инспектор в учебных заведениях). – С своей стороны, чтобы привлечь и расположить к Богослужению, священник должен позаботиться, с одной стороны, о его благолепии вообще и о стройном пении в частности, а с другой – о возможной непродолжительности службы, причем хорошее пение, конечно, не только не препятствует, а напротив содействует последнему.
Лучше всего, нам кажется, иметь библиотеку в каюте священника уже потому одному, что это удобно и для него, и для команды. Ибо если поместить книжный шкаф в жилой палубе (т. е. помещении команды), то нужно назначить и определенное время для выдачи книг, а это стеснит команду; а если не установить определенного времени, то это и для священника обременительно, да и для матроса не вполне приятно всякий раз дважды беспокоить его. Между тем, придти в каюту священника за книгой во всякое время ему не так затруднительно, потому что по морскому уставу «священник получает отдельную каюту по соседству с помещением для команды, дабы быть доступнее к ней» (прим. к ст. 1111-й). Выдача книг в своей каюте дает, между тем, священнику возможность ближе знакомиться с командой, по крайней мере – с обращающимися к нему за книгой матросами.
Для большинства, вследствие особенных условий и порядка корабельной жизни, самым удобным для этого временем являются вечерние часы (после ужина до вечерней молитвы и даже после молитвы до отхода ко сну, т. е. с 7 до 10), когда прекращаются все работы, и команда свободно располагает своим временем. Но не следует ограничивать выдачу книг только этими часами в виду того, что многие пользуются этим случаем, что «поговорить по душе» с батюшкой о том, «у кого что болит» (на душе) и в этой беседе хоть немного «отвести душу». В личной или семейной жизни матроса бывают такие скорбные вопросы, о которых он не только с «начальством», но и с товарищами, и даже с «земляками» и «приятелями» не станет говорить, боясь, чтобы не «подняли его на смех». А между тем трудно ему и переживать в себе это горе-страдание; хочется хоть с кем-нибудь поделиться своей тяжкой ношей (таковы разные семейные невзгоды, а также вопросы об оставленных невестах – для холостых матросов, и особенно – известия о неверности «гулящих» жен – для женатых). Единственным лицом, коему он может доверить такую свою скорбь тайную, рассчитывая на нравственную поддержку и утешение, является судовой священник, которому он смело и охотно поведает ее как бы «на духу».