Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

Священник должен наблюдать, чтобы команда не забывала благочестивого христианского обычая предварять и оканчивать обед молитвой (ибо общей молитвы ни перед, ни после обеда и ужина морской устав не указывает) и вообще вела бы себя во время принятия пищи так же скромно, как это принято у русских людей «за трапезой». Судовой священник обязан следить за командой во время ее свободного времяпровождения, удерживая от неприличных слов (бранных)[14], нескромных печен и разговоров и вообще приостанавливая «забывшихся».

Для успехов нравственного влияния над командою, судовой священник пусть постарается приобрести доброе – сыновнее к себе расположение, при котором его наблюдение не будет казаться полицейским надзором, напротив, появлении священника, стесняющее слишком развязных на язык, будет желательным для большинства команды, любящей поговорить со своим «батюшкой» не только про судовую жизнь и «политику», но и на более дорогие ему темы и о более близких его сердцу «материях» – «про хлеб, про покос, про старинушку, как-то Бог и Господь хлеб уродит нам» и вообще, о чем ему пишут из дому с родины. Кстати тут священник имеет возможность разъяснить команде происходящие между нею и начальством недоразумения по поводу требований в чем-либо стесняющих их жизнью. С другой стороны, сколько возможно и согласно с духом пастырства вообще и служением судового священника в частности, последнему естественно и даже нравственно необходимо выступать в качестве ходатая перед начальством о нуждах и интересах команды, почему-либо ему неизвестных.

Один из судовых священников «Вестник военного духовенства», № 1–2, 1905 г.

Приложение 2 Гибель «Рюрика»

В Петербург только что вернулся иеромонах Алексей Оконешников, священник с «Рюрика», свидетель его гибели и подвигов русских моряков, попавший с оставшимися в плен к японцам и затем благодаря своему сану отпущенный в Россию.