Еще пример: я как-то уехала на полгода в другую страну, и мне нужно было получить ВНЖ – вид на жительство, чтобы остаться там дольше, чем на три месяца. Вначале все казалось просто: собираешь нехитрый пакет документов, подаешь, ждешь месяц-другой и получаешь заветную пластиковую карточку. Но именно когда я подавала документы, власти этой страны объявили о том, что выдача ВНЖ иностранцам приостанавливается по непонятным причинам – связанным то ли с внешней геополитической обстановкой, то ли с грядущими выборами в этой стране и недовольством местных жителей засильем иностранцев и выросшими ценами. Но приостанавливается как бы не везде и как бы не полностью. В некоторых районах отказывали сразу при подаче, а в моем районе документы принимали, но дадут ВНЖ или нет, было непонятно. В итоге мои документы просто подвисли на три месяца, в течение которых я не знала, одобрят мою заявку или нет.
Привет, неопределенность. За это время в стране произошло стихийное бедствие, в результате которого она понесла большие убытки, и пошли слухи, что выдачу ВНЖ иностранцам возобновят, потому что это прекрасные люди, которые зарабатывают деньги где-то в другом месте, а тратят их здесь.
Пока моя заявка служила подставкой под чайник чиновника службы миграции, где-то в мире, возможно, было известно, какое решение по ней приняли. Если бы у меня были связи в миграционной службе, то не исключено, что я даже могла бы на это повлиять. Неопределенность этой части ситуации была связана с ограничениями моих личных способностей познания и влияния.
Но землетрясение, произошедшее в дальнейшем, – событие, которое все коллективное человечество еще не научилось предсказывать. Возможно, где-то в мире существуют закономерности и признаки, которые можно научиться наблюдать, чтобы достаточно точно его предсказывать, но пока мы этого не умеем. Дальше в этой главе я напишу, какое было в итоге решение по моей заявке и как я и другие ребята обращались с неопределенностью, пока ждали решения.
А пока поговорим еще о том, что такое неизвестное.
Есть предположение, что страх неизвестного – это базовый страх человека.
Это предположение развивает канадский психолог Николас Карлтон в своей статье «Страх неизвестного: один страх в основе всех остальных?», где говорит о том, что страх неизвестного может быть корневым страхом для человека[106].
Идея корневых страхов обсуждается с подачи Стивена Райса[107], который предложил выделить три корневых страха:
• страх симптомов тревоги (да-да);
• страх телесных повреждений;
• страх негативной оценки окружающих[108].
Райс предполагает, что эти страхи лежат в основе разных видов других страхов – социальных фобий, панических расстройств, агорафобии, простых фобий и др.
С 1990-х годов, когда была описана эта модель, предлагается еще три кандидата на роль фундаментальных страхов:
1) смерть;
2) боль;
3) неизвестное.