Карлтон выдвигает своего кандидата – страх неизвестного – и приводит в пример страх воды, потому что неизвестно, что там, в этой воде. Думаю, недаром Карлтон в статье про неопределенность ссылается именно на Лавкрафта: «Страх – самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх – страх неведомого»[109].
Ведь Ктулху, о котором писал Лавкрафт, – это подводное чудовище. То, которое рисует наше воображение там, в водной глубине.
Страх смерти, кстати, тоже может быть отчасти объяснен неизвестностью: мы не знаем, как это и что будет дальше. И это пугает больше всего.
Я думаю, что название статьи «Один страх в основе всех остальных» провокативное. Не стоит сводить все фобии и тревожные расстройства к одному какому-то базовому страху, но непереносимость неопределенности, похоже, присуща действительно широкому кругу расстройств.
Изначально ее выделяли как ключевую для генерализованного тревожного расстройства, но потом выяснилось, что она также характерна и для социальной тревожности, обсессивно-компульсивного[110] и других расстройств.
При навязчивостях зачастую задача навязчивых действий – получить стопроцентную определенность в чем-то. Например, быть абсолютно уверенным, что руки чистые и на них точно нет ни одного микроба. Убедиться на сто процентов, что дверь точно закрыта. Иметь гарантии, что, если пришла в голову агрессивная мысль, за ней точно не последует действие.
При социальных страхах неопределенность кроется в головах других людей. Мы не видим их мыслей, и всегда остается неизвестность: что Вася обо мне подумал? Точно не осудил меня? А как я могу получить гарантию?
Когда мы тревожимся о здоровье, тут просто поле непаханое неопределенности. Сделала УЗИ молочной железы, а можешь ли быть уверена, что прошла неделя и с тех пор ничего не изменилось? Или что доктор точно посмотрел все внимательно и ничего не упустил?
Чем плоха для нас неопределенность – это непредсказуемость и неконтролируемость опасности[111].
В метаанализе более чем 100 независимых исследований, включающих данные опроса 8 251 респондента, Миллер, Чен и Чжоу (2007)[112] обнаружили, что неуправляемые, непредсказуемые стрессоры приводят как к более высоким, так и к менее вариативным уровням ежедневной выработки кортизола по сравнению со стрессорами, которые были более управляемыми или предсказуемыми. Это значит, что неопределенность и непредсказуемость влияют на нас на биохимическом уровне.
В другом исследовании испытуемым давали прослушивать громкие неприятные звуки, а потом измеряли, насколько у них в крови повысилось содержание гормона стресса, и предлагали им заполнить опросник, чтобы узнать, насколько сильный дискомфорт они испытывали. У одной группы людей была возможность выключить звук с помощью кнопки, а у другой – нет. Представители первой группы были готовы спокойно терпеть раздражитель в течение долгого времени, а представители второй очень быстро начинали испытывать дискомфорт.
При этом кнопка на самом деле не работала. То есть само по себе ощущение, что можно повлиять на ситуацию, снижает уровень стресса[113].
Если что-то неопределенно – непонятно до конца, как с этим справляться? Поэтому существуют две основных стратегии: отойти подальше от непонятной штуковины или попытаться понять ее. Эти стратегии – избегание и контроль – являются стандартными способами обращения с неопределенностью.
Эффект избегания неоднозначности, также известный как парадокс Эллсберга, отлично демонстрирует, как люди часто избегают неизвестности.
Допустим, у нас есть две коробки с множеством красных и черных мячиков. В первой коробке 50 красных и 50 черных мячиков, а вторая коробка содержит неизвестное количество мячиков того и другого цвета.
Теперь представьте, что мы даем вам возможность выбрать одну из этих коробок и делать ставки, какого цвета мячик вы достанете случайным образом из выбранной коробки. Если вы угадаете цвет мячика правильно, то выиграете 100 долларов, а если ошибетесь, то ничего не потеряете.
Теперь вопрос: какую коробку вы выберете?
Большинство людей выбирают первую коробку, потому что точно знают, что там находится. Но на самом деле вероятность выиграть в первой коробке такая же, как и во второй, потому что неизвестно, сколько мячиков какого цвета находится во второй коробке. Это значит, что такой выбор может быть ошибочным и есть опасность упустить шанс выиграть.
Люди чаще выбирают известный риск (коробка с 50 красными и 50 черными мячиками), чем неопределенный (коробка с неизвестным количеством мячиков разных цветов), даже если это может привести к упущению выгодного исхода.
Влияние этого эффекта можно снизить, если рассказать им, как это работает[114].
Так что вы теперь предупреждены. Но стоит знать, что человеческой природе свойственно избегать неоднозначности, даже если это невыгодно для нас.