Пост_Тревога: книга-поддержка для тревожных людей

То, насколько мы легко относимся к неопределенности, зависит от значимости ситуации для нас и от нашей личной способности переносить неопределенность.

Например, если у нас планы сидеть дома и смотреть сериальчик, то неопределенность с погодой на завтра будет нам просто по барабану. Скорее всего, мы ее даже не заметим.

Но если у нас есть планы – мы очень хотим пойти купаться, или кататься на серфе, или делать еще что-то погодозависимое, – эта неопределенность будет доставлять нам больше дискомфорта.

Или с тем же ВНЖ. Кто-то приехал один, живет у друзей, и ему не составит проблемы собраться и уехать из страны. Такому человеку неопределенность будет даваться легче. А у кого-то трое детей, машина и дом, оплаченный на год вперед. Людям с такими вводными будет сложнее сказать: «А, ладно, посмотрим, будь как будет».

Отношение к неопределенности зависит также от нашей культуры.

Теория Герта Хофстеде[115] говорит о том, что разные культуры имеют разные ценности. Он разделяет культуры по шести параметрам: 1) дистанцированность от власти; 2) обособленность; 3) мужественность; 4) избегание неопределенности; 5) стратегическое мышление и 6) допущение (или индульгенция).

Нас интересует параметр 4.

Избегание неопределенности – это когда люди боятся неизвестных действий и событий и стараются делать все определенным образом, не меняя устоявшийся порядок. Страны с высоким избеганием неопределенности полагаются на структуры, протоколы и правила. По исследованию Хофстеде, избегание неопределенности сильно выражено, например, в Греции, Германии, Португалии, Южной Корее.

Но внутри одной культуры разные люди будут относиться к неопределенности по-разному. Отчасти это объясняется генетикой. Кому-то достается повышенная чувствительность структур мозга, отвечающих за опасность (миндалина), а их префронтальная кора изначально хуже затормаживает это возбуждение.

Сама по себе эта возбудимость миндалины неплоха, она даже полезна и адаптивна. Проблемы начинаются, когда наша система реакции на стресс начинает палить из пушки по воробьям. Это происходит не только из-за генетической предрасположенности – на то, как именно сработают гены, сильно влияет среда, в которой растет организм.

Исследования показывают, что влияет не только количество каких-то стрессовых событий, но и их предсказуемость и воспринимаемая контролируемость.

В довольно известных исследованиях японского ученого Масатоши Танаки[116] крысы подвергались ударам током и смотрели, какое влияния это оказывает на их организм.

Результаты были следующие: крысы, которые могли грызть палочку (делать хоть что-то), переносили удары током лучше, т. е. ощущение контроля над стрессором снижало его негативное влияние на организм. Те крысы, которые получали ток с определенными интервалами, тоже переносили стресс лучше, что говорит о том, что от стресса нужно отдыхать.

Любопытно исследование на обезьянах. Маленькие обезьянки росли в разных условиях – у одних предсказуемый дефицит или предсказуемое изобилие еды, у других – непредсказуемое количество[117]. Те, кто сталкивался с непредсказуемостью, имели более высокий уровень гормонов стресса (кортикотропин-релизинг гормон), чем те, у кого имелось стабильно или много, или мало еды.

Исследование Роберта Сапольски на бабуинах показало, что те самцы, чей статус был под вопросом, имели более высокий уровень гормона, связанного со стрессом (кортизола)[118], [119]. Кортизол в их крови был выше, чем у обезьян с понятным статусом, даже если сам статус тех обезьян был ниже.

В недавнем лонгитюдном исследовании на детях было обнаружено, что низкая эмоциональная включенность матери в период грудного вскармливания ассоциировалась с тем, что дети в возрасте 11 лет сообщали о менее хорошо развитом воспринимаемом чувстве контроля над своей средой[120].

Содействие независимости в контексте позитивной привязанности также улучшает чувство самоэффективности ребенка и его способность справляться с жизненными событиями[121], [122], [123], [124]. В отличие от этого, вторжение и контролирующее поведение родителей (так называемое вертолетное родительство) склонны уменьшать восприятие ребенком контроля[125].

Таким образом, на нашу способность выдерживать неопределенность влияют гены, воспитание и культура.

А потом непереносимость неопределенности начинает поддерживать сама себя. Давайте разбираться как.

Толерантность к неопределенности

Непереносимость неопределенности состоит из трех компонентов. У нас есть стимул – неизвестное, недостаток информации. Например, силуэт в мутной воде.

Есть реакция на этот стимул – чувство неопределенности или другое из этого спектра: замешательство, тревога, смущение, растерянность.

И есть трудности выдерживать эту реакцию, т. е. плохая переносимость страха, связанного с неопределенностью. Когда мы повышаем переносимость неопределенности, мы работаем с последним, третьим, компонентом.

Поддерживают плохую переносимость неопределенности убеждения о ней.