Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

Проекция при мизофобии носит глобальный характер. Можно сказать, что на микробы проецируется любое представление человека о внешней или внутренней грязи. Страх запачкаться или заразиться может возникать после травм, связанных с насилием, в которых человек чувствует себя потерявшим человеческое достоинство: например, к развитию мизофобии могут приводить мужские изнасилования, или пытки, жестокие избиения, сопряженные с моральными издевательствами. Внешняя грязь крови, земли, слюны, других телесных выделений может быть принята с сочувствием к себе, и тогда тревожное расстройство не разовьется, а может быть отвергнута и стать фобией. В случае травматической природы мизофобии она сочетается с агорафобией.

Травматический источник может быть неочевиден, с человеком может никогда не случаться избиений или изнасилований. В таком случае мизофобия развивается еще раньше и лечится еще труднее, поскольку тогда она с большой вероятностью является результатом родительского морального насилия и внушения ребенку, что он порочный, грязный, ужасный, отвратительный. Классический пример контекста для развития такой ранней мизофобии – это алкоголичка-мать, проецирующая в сына свое отвращение к себе, обвиняющая его во вранье, воровстве, похоти, лени и так далее, и аккуратист-сын, содержащий свою одежду, тело, прическу и жизнь в идеальном порядке и чистоте по контрасту с неухоженной, распадающейся матерью.

Обнаружение содержания проекции дает терапевту возможность работы по исследованию и присвоению спроецированного качества извне вовнутрь личности. Чем больше человек знает и чем больше пользуется своей агрессивностью, тем меньше он боится пауков. Чем больше позволяет себе свобод – тем проще выносит высоту (или тех же микробов, хотя люди с выраженной мизофобией редко обращаются к терапии и редко в ней удерживаются, поскольку суть любой терапевтической работы – это как раз столкновение с тем, что они считают внутренней грязью и избегают).

В области приступов тревоги и генерализованного тревожного расстройства обоснованным оказывается предположение о тревоге как о побочном эффекте подавленных желаний или вытесненных чувств. В этом случае неугодный внутренний материал не проецируется во внешний мир с помощью форм собак или самолетов, а эвакуируется из сознания, оставляя за собой только след энергии без содержания. Она и превращается в тревогу. В работе с такого рода нарушениями важно восстанавливать последовательность происходящего, которая позволит человеку увидеть эту неочевидную для него логику: я запретил себе гнев – я расчесал себе ноги.