Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

Работает это так: получена травма, то есть существует некое экстремально сильное переживание, которое невозможно пережить из-за его силы и из-за отсутствия в моменте ресурса. Это переживание диссоциируется, но постепенно обрастает ассоциативными связами, в связи с чем снова и снова вторгается в жизнь в виде смутно ощутимой, но сильной тревоги, страха, боли или гнева. Чувствовать это полноценно человек не может и не хочет, и поэтому он стремится от этих чувств уйти, переключить свое внимание на что-то другое, вызвать у себя другие сильные переживания или измененное состояние сознания. Он развивает навязчивости как способы отвлечения: увлекается чтением научной литературы, которая отлично отвлекает и от чувств, и от собственных мыслей, или развивает контроль в сфере еды и спорта, или составляет планы, или просто ест, пьет, курит, играет, принимает наркотики, режет себя, мастурбирует, идет работать в выходные или ночью, чтобы убежать от возникших переживаний.

При этом травматическая динамика в формировании зависимостей имеет свои особенности: такие зависимости как будто не становятся выраженными в своих крайних формах, как, например, истинная анорексия, булимия или алкоголизм, но используются человеком ситуативно, в частых эпизодах, которые прекращаются при увеличении общей стабильности или при прекращении воздействия ассоциативных стимулов. «Истинный» булемик объедается в любой день своей жизни, травматик – только в стрессовые дни. Истинный алкоголик нуждается в спиртном для того, чтобы пережить любой день своей жизни, травматик пьет больше тогда, когда происходит что-то вызывающее травматические вторжения, и с изменением этого фактора алкоголь сам по себе уходит в прошлое. Эпизодические голодания, когда человек не может есть недели или месяцы, а потом просто начинает нормально питаться, тоже относятся к этой динамике.

Для зависимостей, в природе которых лежит ПТСР, характерна история с усилением – угасанием, множественными зависимостями и трансфером аддикции. Последнее – это про то, что при избавлении человека от одной из вредных привычек у него с вероятностью 100 % развивается другая, если фундаментальное травматическое переживание при этом не подвергается терапии. Бывший курильщик начинает есть. Девушка, избавившаяся от булимии, пристращается к легким наркотикам. Бывший наркоман пьет. Бывший алкоголик становится анорексичным и компульсивным к спорту.

Трансфер аддикции – серьезная проблема при химических или хирургических способах помощи человеку с зависимостями, таких как химическое кодирование или бариатрические операции, в ходе которых человеку уменьшают желудок. Если природа зависимости травматическая, то необходимость избегать негативных переживаний никуда не уйдет.

Одна из зависимостей, в которых функция избегания осознается плохо, поскольку аддикция быстро встраивается в повседневную жизнь и становится ее частью, – это курение. Курильщик не считает, что избегает негативных чувств при помощи каждой из 15–20 сигарет, которые он выкуривает в течение дня, и в каком-то смысле он прав. Заметной взаимосвязь между курением и снижением напряжения становится в стрессах, когда увеличивается количество сигарет, а в остальное время курение выглядит как обычная привычка или никотиновая зависимость, а не травма.

Однако зависимость травмы и курения становится очевидной при желании курильщика бросить курить, когда попытка отказаться от сигарет оказывается невыносимо сложной или когда при успешном отказе со временем у человека появляются и развиваются новые зависимости. Самым частым примером является еда – поэтому бросающие курить часто набирают в весе. «Я не хочу этого чувствовать, поэтому я пойду курить» сменяется на «я не хочу этого чувствовать, поэтому я пойду поем».