Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

Варя такая: небольшого роста, много работает, говорит тихо, на собеседника смотрит выжидательно, откликаясь скорее на его желание говорить, чем предъявляя свои интересы. С ней очень просто оступиться, поскольку она не скажет, что происходит что-то для нее неприятное, да и сама этого не поймет до тех пор, пока просто не прервет отношения – переживая, но не восстанавливая важные для себя связи, потому что для такого восстановления нужен откровенный разговор, а Варя не знает, что было не так. Она росла в неблагополучном районе, и девочки из других дворов били ее до тех пор, пока она не стала частью их компании, а в подростковом возрасте ее и еще двух ее подружек вывез в лес мужчина, которого они остановили на дороге, и по очереди изнасиловал. У Вари к тому времени опыт секса уже был, и потому она считает этот эпизод не особо травматичным: что-то вроде «ладно я, но Надюха вообще была девственницей, она теперь спилась».

Жизнь у Вари выглядит как жизнь хорошей девочки со странными срывами: то она едет на три дня с шапочным знакомым в палаточный лагерь принимать ЛСД, не предупредив об этом на работе, то оказывается одним из звеньев продажи наркотиков, как будто совершенно против ее воли, то связывается с маргинальным бездомным, бывшим студентом философского факультета, который учит ее жизни и склоняет к публичной взаимной мастурбации. Во всех этих случаях кажется, что она просто наивна и ее в очередной раз обманули, вовлекли, соблазнили, но регулярность таких эпизодов указывает на присутствие ее собственных отщепленных частей. Что-то в тихой и незаметной Варе требует чувств, страстей, экстремального поведения, которое развлекает ее не очень живую жизнь втайне от нее самой.

Травма и зависимости

Травматические переживания обладают двойной силой: с одной стороны, они диссоциированы и нуждаются в возвращении, с другой стороны – психика стремится их не чувствовать. Способы избегать чувств могут быть простыми и грубыми, как, например, параличи или парезы, которые просто лишают человека возможности заниматься чем-то, способным ассоциативно вызвать воспоминания или чувства (пример с женщиной, потерявшей способность писать при известии о смерти дочери, – это пример такой грубой и эффективной изоляции). Амнезия также будет грубым способом. Заблокированные навыки к обучению при школьных травмах или неспособность думать на определенные темы – тоже. К ним психика прибегает при самых серьезных стрессах: такие способы – это гипс, который фиксирует сломанную часть психики и лишает ее и гибкости, и чувствительности во избежание ретравматизации.

Чем больше у психики ресурса, тем меньше будет использовано таких способов и тем больше будет других, более гибких адаптаций, которые в повседневной жизни более заметны и доставляют больше неудобств. Это похоже на то, что человеку с травмой ноги и без гипса приходится организовать всю жизнь вокруг этой раны таким образом, чтобы максимально не испытывать боли и не ранить ее. Появляется целая система избеганий, самым действенным из которых являются зависимости.