Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

Еще одной возможностью вернуть в психику отщепленное является диалог с теми частями, которые были диссоциированы. Это хорошо работает тогда, когда количество отщепленного материала такое, что он складывается в ясный образ – часть личности, которая воспринимается как обладающая определенной степенью воли и самостоятельности (в определенной, поскольку мы не рассматриваем здесь синдром множественной личности, а говорим о более повседневных эффектах травматических диссоциаций). В этом случае существуют как бы основная личность, которую называют «внешне нормальная личность», и аффективная личность или личности, в которых заключены травматические аффекты.

Внешне нормальная личность – это такой набор чувств, реакций и навыков, которыми человек пользуется для адаптации во внешней среде. Любому травматику необходимо продолжать социальную жизнь, работать, заботиться о близких, решать задачи, связанные с обычным существованием. Для этого нужен не очень большой набор навыков и чувств: такие внешне нормальные личности выглядят сдержанными и спокойными, дружелюбными, выполняют обязательства, строят дружелюбные и поверхностные отношения. Травматик обычно ассоциирует себя именно с этой частью своей личности, ощущая ее приглушенные, ограниченные переживания эго-синтонными, то есть соответствующими тому, что он есть. Внешне нормальная личность в случае диссоциативного расстройства (а не расстройства множественной личности) знает, что это не вся ее жизнь и что у нее есть вторжения аффектов, которые она чувствует как эго-дистонные, чуждые, не свойственные себе и не поддающиеся контролю. На терапию человека тоже приводит внешне нормальная личность, и часто именно с жалобами на то, что иногда человек делает что-то непонятное себе. Реже внешне нормальная личность жалуется на апатию и слабые чувственные реакции на происходящее.

Аффективные вторжения, которые замечает человек, принадлежат полю диссоциаций и складываются в один или несколько простых образов. Чаще всего аффективной личностью является раненый, покинутый, испуганный, агрессивный или голодный ребенок (один из них, несколько или все). В случае поздних травм такими вторгающимися аффективными личностями может стать разрушительная Кали (после диссоциированного в эпизоде насилия гнева), соблазнительница (у скромницы), холодный, эгоистичный потребитель и игроман (у вечно жертвенного, обслуживающего сотрудника и мужа). Эти образы несложно обнаруживаются терапевтом из противоречий в поведении. Само по себе обнаружение и называние этих аффективных частей растит знания о себе, а значит – является терапией.

С этими частями нужно наладить диалог, чтобы их психическая реальность могла быть озвучена и начала принадлежать повседневной жизни травматика, а не диссоциироваться. Любой психический материал, вне зависимости от того, нравится он своему обладателю или не нравится, составляет часть его опыта и часть его целой личности. Разговаривать с аффективными частями – значит постепенно включать их в более цельную и зрелую картину себя.

Иногда это прямые вопросы и посылы: «Можно мне поговорить с этим обиженным ребенком?», «Побудь, пожалуйста, сейчас вот такой воинственной, позволь мне тебя такую увидеть и познакомиться с тобой», «Чего тебе хочется, когда ты чувствуешь себя таким холодным и равнодушным ко всем?» Иногда такой диалог не оформлен специально, но происходит в виде устойчивого продолжения контакта в моменты вторжений. Спокойный интерес терапевта, его способность откликнуться на те реакции человека, которые он сам считает ужасными, нелегальными, неприемлемыми, постепенно знакомят человека с теми его переживаниями, которые на какое-то время пропали из его сферы видимости.