Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

Искренность – это способность говорить правду о себе, своих мыслях и своих чувствах, своем опыте и желаниях, способность проявлять спонтанные реакции. Искренность ведет к привязанности: тот, кто позволяет себе искренность, будет сближаться с тем, к кому он эту искренность проявляет. Это неплохой способ регуляции нежелательной влюбленности в неподходящего партнера: например, чем меньше искренности – тем меньше привязанности и близости, из которых и возникает любовь. Также это неплохой способ предугадывания динамики начинающихся отношений: если партнер неискренний (не в смысле «врет», а в смысле «умалчивает, сдерживает, не инициирует откровенных разговоров, не рассказывает о себе чего-то лично значимого»), то его чувства не разовьются и эти отношения закончатся. Также искренность не означает наплевательства и крайнего равнодушия, когда человек может что угодно о себе рассказать кому угодно, поскольку для него все – предметы или функции. Терапевт способствует искренности своего клиента и поддерживает его привязанность, получая доступ к страхам, связанным с таким уязвимым положением, и возможность их узнать и проработать.

Взаимность чувств, потребностей и планов создает в терапевтических отношениях то, что называется «терапевтическим альянсом». В терапии особенно важна взаимность целей, которые должны быть согласованы в виде терапевтического договора. Обращение к этому общему решению помогает преодолеть сложные моменты отношений, поскольку является аргументом, опорой для развития. Чувство общности, партнерства, которое со временем возникает у клиента, послужит для него ориентиром и в других отношениях. Возросшая чувствительность к взаимности позволит ему почувствовать отсутствие у партнера интереса, или разницу в ожиданиях, или противоречия в мировоззрении, воспитании и внутреннем устройстве. Именно по причине такой невзаимности травматики после терапии могут обнаруживать, что лучшие отношения у них получаются с другими травматиками, с которыми имеют сходный опыт, реакции и ориентации. Действительно, тому, кто никогда не страдал от вторжений или диссоциаций, сложно объяснить, что «я сейчас хочу напиться, потому что мама сказала мне, что мое новое платье некрасивое» или почему «я хожу на спорт пять раз в неделю, хотя жалуюсь, что очень устаю». «Просто успокойся», «просто перестань» – это то, что доступно человеку без травм, и в этом смысле взаимность будет труднодостигаема.

Терапевт ободряет и поддерживает человека в создании подходящего социального окружения, указывает на то, что на это требуется много времени, и помогает снизить стрессовость этого процесса. В один день закончить все свои прежние отношения и начать строить новые, только качественные – это идеализм. Новые выборы, новые навыки (в том числе навыки расставаний), новое медленное приближение требуют многих лет для того, чтобы мир отношений полностью обновился.

Самопомощь при ПТСР

Основные важные вещи, которые может и должен сделать для себя человек с посттравматическими симптомами для того, чтобы помочь себе, описаны выше. В первую очередь – это организация для себя квалифицированной регулярной и продолжительной психотерапии. Кроме этого или при отсутствии актуальных возможностей травматику нужно научиться справляться со своими негативными чувствами, которые интенсивнее, чем у его окружения, а навыков по здоровому проживанию которых у него меньше. Ему также предстоит работа по проживанию и интеграции своего травматического опыта и реорганизация своей повседневной и социальной жизни.

Одно из важных, исцеляющих озарений состоит в том, что травма – это не нечто временное. Для ранних травм это особенно заметно: психика того, кто вырос в травматических обстоятельствах, не представляет собой некий вариант здоровой психики, только со сколами, а вообще формируется иначе – с учетом травмы, вокруг травмы, вместе с травмой. С поздними травмами возникающие психические эффекты также не являются просто пятном на хорошей жизни, которое можно вытереть и забыть: тот, кого избили, никогда больше не станет тем, с кем этого не случалось, и эта правда о себе, о людях и о мире, в котором такое возможно, должна стать частью личности. Притом что сильное (и очень понятное) переживание в ответ на вопрос «Что ты чувствуешь в связи с тем, что это произошло?» звучит как «Я вообще не хочу, чтобы это когда-нибудь происходило!», беда все же случилась, и для движения дальше нужны особенные навыки принятия.

Одной из эффективных (и разумных) практик, которыми может воспользоваться человек для развития таких навыков, является практика радикального принятия, относящаяся к поведенческой терапии. В ней предлагается последовательное изучение реальности, с тем чтобы увидеть ее как можно яснее и перестать сопротивляться тому, что она собой представляет. Радикальное принятие – это не оправдание, не прощение, не наделение смыслом.