Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Я высунулся из окна и задрал ногу на подоконник, чтобы начать выбираться. Мы со Страфой никоим образом не могли вписаться в окно одновременно. Огромная метла занимала слишком много места.

Крыша крыльца находилась в четырех футах внизу. Я надеялся, что ее починили как следует. Скат был крутым, и непрочно держащиеся листы шифера грозились соскользнуть, захватив с собой моего любимого бывшего морпеха.

Я закончил свою часть работы без несчастных случаев; впрочем, они могли поджидать впереди.

Дворцовой охране хоть и заморочили головы, но солдаты все равно заметили меня. У некоторых было довольно смутное представление о том, что они должны делать, чтобы воспрепятствовать людям ускользать.

Солдаты точно поняли, что я беглец, когда из окна стремительно вылетела Страфа и заставила меня взгромоздиться на метлу позади нее.

Она начала взлетать, но отнюдь не так быстро, как мне бы того хотелось. Некоторые парни имеют иммунитет к девичьей магии. Вокруг нас загрохотали выпущенные из пращи камни.

Старший сержант ревел, как медведь, который сломал зуб, прогрызая чей-то череп. Слов я не разобрал, но за всю историю своего существования старшие сержанты не нуждались во внятной речи, чтобы быть понятыми.

Этому сержанту не хотелось, чтобы ему пришлось отвечать на вопросы, почему на Бегущую по ветру, из рафинированного общества Холма, напали люди в форме, вооруженные до зубов, действующие незаконно далеко от того места, которое им полагалось защищать.

Только в присутствии короля им разрешалось устраивать шоу на дороге.

Это подало мне убийственную идею. Я должен испытать ее на Ионе Сальваторе.

Переодетые головорезы с Холма помогали старшему сержанту высказывать его тезисы. Они не смогли бы воспользоваться прикрытием закона, защищавшего настоящих охранников. Гвардейцам полагалось исполнять приказы. А беспокоиться о законности должно было их начальство.

— Держись крепче, — сказала Страфа.

— Ты проповедуешь хору, милая. Давай вверх.

Я летал и раньше, во время других приключений. Мне никогда это не нравилось.

— Держи курс на север вдоль дороги Чародея.

Белинда не могла уехать далеко. Эта улица уходила вниз, пересекала Олений ручей, снова шла вверх, но кончалась тупиком у Хандикот-вэй, который отмечал южную границу Лесного парка, больше совершенно не похожего на лес.

— Мне бы очень помогло, если бы… — сказала Страфа. — Вроде это она вон там, почти у Гранда.

Кто еще передвигался бы с таким большим конвоем?

Глаза Страфы были зорче моих в данных обстоятельствах. Она летала с тех пор, как была маленькой. Держу пари, ее гоняли до полусмерти во время разведок в Кантарде.

Скажи это всему классу! Тогда все проводили время в военной зоне: мальчики, девочки и прочие. Большинство делали много заходов. Например, отец Страфы.

Мы наклонились и стремительно спикировали к карете. Я закрыл глаза. Из-за рева разрываемого воздуха было трудно говорить.

Страфа в конце концов поплыла рядом с каретой. Это вызвало такой переполох, что Белинда выглянула узнать, что происходит.

— Присматривай за парнем рядом с возничим, — сказал я Страфе.

Джоэл выглядел так, будто испытывал искушение сотворить что-нибудь такое, о чем я буду жалеть.

91

— Тебе это не понравится, но будет по-моему, — сказала Белинда. — Возвращайся в «Огонь и лед». Майк тебя прикроет. Ты! — обратилась она к Страфе; я надеялся, что она помнит, с кем говорит. — Как только Гаррет покажет, куда его отвезти, я бы очень оценила, если бы ты доставила остальных туда же. Первым — Морли.

— Дин не покинет дома, и Синдж захочет остаться, чтобы пререкаться с Покойником, — сказал я.

Белинда пожала плечами:

— Нельзя заставить людей делать то, чего они не хотят. Ты и Морли — единственные души, которые имеют для меня значение. Затаитесь в «Огне и льде» и ждите. Возможно, я появлюсь там не сразу.

Она снова обратилась к Страфе:

— Я буду бесконечно благодарна, если дашь мне знать, когда мои мальчики будут в безопасности.

— Само собой.

Ни Страфа, ни Белинда не видели необходимости в дальнейшем обсуждении. Я видел, но никто не обращал на меня внимания. Никто не спорил, что я слишком много думаю и задаю слишком много вопросов… А потом, после суеты, забиваю мяч прямо в центр ворот.

— Полетели, дорогой, — сказала Страфа.

Толпа Белинды устремилась в большой разворот. Мой старый приятель Джоэл бросил на меня последний ядовитый взгляд.

Страфа невысоко поднялась над крышами домов. Вокруг нас со свистом носились любопытные летучие мыши. Огромная пожилая сова полетела бок о бок с нами, надеясь, что мы вспугнем что-нибудь вкусное.

Мы проследовали над всем Грандом. Несколько раз нас замечали. Завтра начнутся разговоры, но большой шумихи не будет. В Танфере обитали сотни колдунов, и великих, и мелких.

Я попросил Страфу высадить меня на улице под окном комнаты, где жили мы с Морли. Собирался войти через заднюю дверь. Окно было широко открыто, и внутри не горел свет.

Кто-то пустил псу под хвост мою искусную плотницкую работу по заколачиванию рамы.

— Подлети туда и посмотри, есть ли кто-нибудь в комнате.

— Хорошо.