Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Я это знал, но иногда такое трудно было запомнить.

— Тебе не нужно ходить вокруг на цыпочках, — добавила Майк. — Мы знаем, чем занимаемся.

— Хорошо. Иону стало стыдно, что он вел себя недостойно. Он знает, что Краш — большая его поклонница, потому что мы оба ему об этом сказали. И он передал, что, если ты будешь как-нибудь неподалеку от театра «Мир», когда они репетируют, можешь зайти и понаблюдать, как идет работа над очередным спектаклем. Это означает: ты посмотришь его раньше всех остальных и увидишь, как ставятся пьесы. И, полагаю, получишь ответы на свои вопросы.

— Вот как? И это все? — спросила Майк.

— Это все. Ее целомудрие будет в безопасности.

— Остряк. Мне стоило бы не поверить только потому, что это говоришь ты.

Да что за дела?

— Ты не настолько хорошо меня знаешь.

— Вероятно, достаточно хорошо. Чисто из любопытства я на днях долго разговаривала с Капой. Она-то уж хорошо тебя знает.

Краш требовательно спросила:

— Это все взаправду?

— Что именно? То, о чем Майк так занудно болтает, или приглашение?

— Приглашение. Заигрывания Майк слишком рассудочны, чтобы быть интересными.

— Тогда — да. Ион Сальватор — хороший парень. Ему отчаянно хочется нравиться всем. Большинству театрального люда он нравится. Если у тебя есть время и желание, загляни туда.

Краш посмотрела на Майк, возможно спрашивая ее разрешения.

— Ди-Ди, тебе следует приготовиться к твоему следующему свиданию, — сказала Майк.

Как только Ди-Ди ушла, Майк обратилась к Краш:

— Тебе это может пойти на пользу.

Потом сказала мне, постукивая себя по левой груди:

— Золотое сердце.

И снова — Краш:

— Ты не должна уступать только потому, что этот писака — знаменитость.

Краш пришла в ужас:

— Я бы никогда…

Золотое сердце Майк, возможно, весило восемь карат.

— Краш, спустись в гостиную, — сказала она. — Тебе не нужно принимать никаких случайных клиентов. Просто спой несколько песен.

Когда Краш ушла, Майк сказала:

— У нее чудесный голос. Если бы она вовремя это выяснила, ее жизнь могла бы сложиться иначе.

— Вероятно, пением много не заработаешь.

— Не с ее внешностью. Итак. Каков план?

— Белинда велела явиться сюда, залечь и не высовываться. Тогда это казалось хорошей идеей, но, как только мы сюда попали, поняли, что это глупо. Нам следовало бы остаться там, где мы находились.

Майк посмотрела на меня зло, но взгляд, который она устремила на Морли, был чем-то особенным. Он должен был иссушить Дотса так, что с того начали бы опадать хрустящие чешуйки. Присутствие Пенни спасло нас от скверных слов.

— Не знаю, что я натворила, чтобы навлечь на себя такое, — сказала Майк.

— Мы можем уйти.

— Конечно можете. Как только захотите. Этот чудо-мальчик спит, а Капа, скорее всего, появится в любую секунду, чтобы спросить, поклонилась ли я и лезу ли из кожи вон, как хорошая девочка.

— Ты действительно такая резкая?

— Только в те дни недели, которые начинаются на согласные. У меня здесь хороший бизнес. По большей части мы тут нравимся друг другу. Присматриваем друг за другом. Я делаю все как положено. Без жалоб плачу тем, кому следует платить. Поэтому так ли это много — просить, чтобы взамен меня оставили в покое?

— Наверное, немного. Почему бы тебе просто не вернуться к работе и не забыть о нас?

— Лучшая идея, какую я когда-либо от тебя слышала.

Майк, топая, ушла.

— Она не очень милая, да? — спросила Пенни.

— Не позволяй ей себя одурачить. Все это напускное.

Я увидел озорной блеск в ее глазах.

— И что теперь?

— Подождем. По большей части я занимаюсь именно этим. Сижу. Наблюдаю. Жду. Если ты устала, можешь лечь в постель. Я возьму в углу складной стул.

— Я не могу так поступить.

— Почему не можешь?

— Люди пользуются ею… Ну, вы знаете.

Я знал, но был пресытившимся старым циником.

— Кровать — это кровать, девочка, и чуть более удобная, чем остальные. Когда ты устаешь, все остальное не важно. Хотя, возможно, ты так умна, что проверишь, насколько большие там клопы, прежде чем примешь окончательное решение.

— Мистер Гаррет! Вам обязательно все время быть поганцем?

— Ты будишь во мне худшие черты. Так тебе нужна кровать или нет? Если собираешься быть синим чулком, я сам там притулюсь. Я не тот безупречный джентльмен, за какого ты меня принимаешь.

— Я считаю, это сделает вас именно тем, за кого я вас принимаю, сэр. Я проведу ночь на складном стуле, благодарю вас.

— Как хочешь. Выключи лампу, когда будешь готова. И не запирай дверь. Рано или поздно сюда войдут, чтобы на нас посмотреть.

Да. Так и надо вести себя с ребенком. Она хотела быть частью семейства на Макунадо-стрит, поэтому я буду обращаться с ней как с членом семьи.

Я забрался в кровать. Она была куда лучше, чем та, что стояла здесь раньше. И намного удобнее моей раскладушки.

Была приятная прохладная ночь, поэтому я просто вытянулся поверх одеял. Презрев возбуждение, чужую постель и тот факт, что мне нечего выпить, я немедленно заснул.

Но даже после того, как Пенни погасила лампу, я мог видеть подростка с угрюмым лицом. Она зверем смотрела на меня, стоило мне приоткрыть глаза.

93

— Это что еще такое?

Белинда?

— Ты можешь в это поверить?