Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Она уже повернулась к двери, как ей пришла в голову злая мысль.

— Но я позволю себе нарушить это правило — всего один раз.

Она снова шагнула ко мне, плавно раскачиваясь всем телом:

— Если ты и Бегущая по ветру расстанетесь, заглядывай на огонек.

Хихикая, она подмигнула Дину, оттолкнулась от меня и покинула кухню.

— Если вы ее не захотите, ее возьму я, — объявил Дин.

— Ах ты, старый плут!

Я подождал полминуты, чтобы перевести дух и успокоить чресла, и вышел в прихожую попрощаться.

103

— Я должен принять участие, — сказал Морли. — Я не смогу внести свой вклад, но… Это будет историческое событие.

Разговор происходил на следующий день.

Мистер Малклар закончил ремонтировать дверь, но она оставалась открытой в знак уважения к особому дару этого человека. У него было расстройство пищеварения. Он даже ел гравий, но это ничуть не помогало. То, что осталось после его ухода, предполагало диету исключительно из квашеных бобов и тысячедневной давности яиц.

За последние двадцать с лишним часов главные действующие лица справлялись с личными проблемами, решали политические задачи, препирались из-за сфер влияния и вели себя как компания четырехлеток.

Директор и генерал Туп посовещались с высшими воинскими чинами и уговорили их не вмешиваться, если только не начнутся беспорядки, с которыми не сможет разобраться Гвардия Танфера.

Люди в Кнодикале продолжали упрямиться.

Компаньоны Страфы на Холме находили предлоги, чтобы ничего не делать, хотя и согласились справиться с любым преступником, который им попадется.

Я не сомневался, что охота на ведьм — дело решенное, но пока воцарился мир.

Туп и Шустер задействовали всех подчиненных, чтобы держать крышку кипящего котла закрытой.

Белинда куда-то забилась, зализывая раны, дуясь, вынашивая планы кровавого возмездия — и помогая хранить мир.

Она тоже собрала все свои войска.

Битва у «Огня и льда» прошла так, как ей хотелось. Некоторые хорошие парни выжили. Все из веселого заведения спаслись. Белинда была обязана своим продолжающимся существованием сверхчеловеческим усилиям Джоэла, который доказал ей любовь и преданность.

Джоэл остался жив, но вряд ли должен был выжить.

Я страдал от легкого сотрясения мозга и понятия не имел, где пролегает граница между реальностью и фантазией. И все равно я сел в карету, нанятую Гвардией, и поехал к Пристани.

Район Пристань назывался так потому, что один древний исследователь впервые вступил здесь в город, который хотя и существовал, но был диким, языческим и нецивилизованным. Его обитатели не говорили на языке исследователя и не поклонялись его богу.

Весь район кишел гвардейцами и солдатами Организации.

— Не думаю, что это умно, — сказал я Синдж.

— Тогда отмени все.

— Шутишь. По-твоему, я тут главный? Кроме того, уже поздно.

— Ты мог бы остановить это на всем скаку, если бы предъявил резонный довод в пользу того, что лучше все попридержать, пока не будут собраны весомые улики.

Чтобы я предоставил железный аргумент в пользу сдержанности? Безнадежно.

Кроме того, слишком многие хотели, чтобы что-нибудь случилось. И это не должно было быть чем-нибудь хорошим, поскольку полетят клочки по закоулочкам.

Синдж держалась близко от меня, слева. Рядом была и Страфа, но справа. Она прижалась так тесно, что заставила меня пожалеть, что я покинул дом.

Отодвинувшись, она стала Бегущей по ветру, Потоком яростного света. Такое изменение впечатляло.

Генерал Туп, директор Шустер и Белинда Контагью находились в пределах видимости. Морли был неподалеку, окруженный своей старой командой. Джон Растяжка привел дюжину самых крутых крысюков, трое из которых прикрывали Синдж и меня. Остальные вынюхивали тут и там, но в этом не было необходимости.

Воздух был неподвижным и тяжелым. Я и сам мог это почуять.

Бегущая по ветру поплыла вперед. Синдж и я поравнялись с генералом Тупом.

— Их часовые удрали, — сказал Туп.

— А преступники тоже убрались?

Морли проскрипел что-то в нескольких ярдах от нас.

— В чем дело? — спросил я Саржа.

— Он кое-что вспоминает.

— Запах, — сказал Дотс. — И то строение впереди. Из кирпичей странного цвета. То самое место.

Кирпичи, о которых шла речь, были серыми. Большинство же кирпичей в Танфере — различных оттенков красного.

Разведчики согласились: здание из серого кирпича — то самое место.

Запах стал сильнее, когда мы приблизились.

В нем чувствовалась примесь смерти, заглушенная вонью мочи и фекалий.

Гвардия, головорезы Организации и прочие продвигались вперед до тех пор, пока не образовали кордон, охвативший три с половиной стены здания. Оставшаяся часть последней стены выходила на реку и состояла из засоренных каналов с бетонными стенками, где когда-то давным-давно армию барок загружали со склада. Некоторые принялись расчищать ил.

— Это то, что ты делаешь со своими сшитыми людьми, когда не используешь их, чтобы поджигать чужие дома, — сказал я.

— Вот! — Морли показал на маленькую сломанную деревянную дверь, которая выходила на полосу земли между каналами.

Деревянная лестница в аварийном состоянии у стены склада неподалеку вела на крышу.

— Вот где я выбрался.