Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Пару раз я просыпался, пользовался ночным горшком, сбрасывал что-то из отвратительных мокрых одежд и снова засыпал. Спустя четырнадцать часов сна голод выгнал меня из постели.

Страфа продолжала спать как убитая. Она не пошевелилась с тех пор, как я ее уложил.

Ночь поведала мне еще одну вещь. Когда эта женщина уставала, она храпела, как портовый грузчик.

Дин накормил меня заурядным завтраком. Он был рассеян, предвидя, что скоро здесь соберется толпа.

— Если не откроешь, не придется с ними возиться, — сказал я ему.

— Без сомнения, так. Однако мне недостает вашей способности быть прагматично грубым.

Бормоча что-то, он отправился открыть дверь тому, кто стучал.

Через минуту Дин вернулся с Плейметом.

— Все обернулось не так уж плохо, — сказал я. — Найди ему работу. Как делишки, Плей?

— Удивительно прекрасно. Но мне очень нужно найти Колду. У меня почти закончилось лекарство.

— Мы выследим его, как только…

Покончив с едой, я вышел в прихожую. Пенни стояла у глазка. Выглядела довольно мило.

Я все еще жив. Я не потерял способности замечать такие вещи.

Она открыла дверь. Ввалились Джон Растяжка и Доллар Дэн. За ними по пятам следовала Синдж. Она будто ограбила канцелярскую лавку.

— Какого черта?

— У меня закончилась бумага и почти не осталось чернил. Что сказал Покойник?

— И сколько бумаги ты?.. Он ничего не сказал. Он имеет тенденцию не разговаривать во сне.

— Нет, Гаррет. Он проснулся несколько часов назад. Но он ужасно вялый — против обычного. Что ты сделал?

Внезапно она стала подозрительной.

— Я ничего не делал. Я только что встал. Зачем тебе столько бумаги?

— Я веду записи истории семьи.

«Гаррет. Пожалуйста, присоединись ко мне».

Он вернулся! Так вот в чем заключалась разница, которую я чувствовал. Дом был просто другим, когда Покойник не спал. Однако Синдж правильно выразилась. Покойник бодрствовал, но едва-едва.

Я шагнул в его комнату. Там горело несколько свечей. Стоял пронизывающий холод.

Свет нужен был для Пенни. Она рисовала.

Здесь успел появиться Плоскомордый; похрапывая, он растянулся в углу.

— У тебя очень хорошо получается, — сказал я Пенни. — Ты даже ухватила бородавку Саржа.

Девочка вздрогнула, но просияла. Она рисовала коллаж из лиц, восстанавливая их по памяти. Я без труда узнал каждого.

«Ты сумел справиться без меня».

Я ощутил одновременно гордость и разочарование.

— И каждую минуту беспокоился.

Воображаемая насмешливая ухмылка.

«Я так и понял. И ты еще не уладил проблемы с женщиной».

— Это немного труднее. Я хочу поступить правильно.

«В самом деле? Или, может быть, тебе не хочется, чтобы люди видели в тебе плохого парня, когда они начинают плакать?»

— Есть такое.

«Мистер Дотс без опаски может выйти, когда пожелает. Угрозы больше нет. Члены королевской семьи сдали последнего преступника. Ими двигал страх толпы. Король, когда его мельком видел генерал Туп, выглядел едва на шестнадцать лет. Процесс омоложения, должно быть, крайне непредсказуем. Хотя король и старился с тех пор, как вы с мистером Дотсом впутались в это дело, он пока остается на десяток лет моложе, чем намеревался стать. Кстати, есть вероятность, что мистера Дотса схватили не потому, что он видел, как узников выгружали с барки, а потому, что он мог заметить королевскую карету. В тихой заводи его воспоминаний о той ночи я нашел один проблеск, так и не замеченный и не узнанный им».

— Драматические повороты игр с возрастом? Может, это объясняет детскую комнату на складе в Квартале Эльфов? Может, одну из преступниц швырнуло прямо в детство?

«Правдоподобная теория. Полагаю, дикая непредсказуемость началась тогда, когда они стали использовать тела живых. Мертвые были приблизительно в одном основном состоянии и очень похожи друг на друга, но состояние живых составляло громадный диапазон».

Это звучало убедительно, но не имело большого смысла. Я перестал слушать.

Не слушал я и Дина с Синдж, которые препирались из-за ожидавшей их работы по случаю предстоящей праздничной вечеринки.

В комнату Покойника вошла Страфа. Она умылась и была одета с иголочки. Ей даже не надо было включать свою девичью силу.

«Итак, полагаю, эта проблема тоже разрешилась».

Может быть. Выбор был сделан. Вопросы остались. Но я должен был набраться храбрости, чтобы предстать перед Тинни и сказать ей, что она ничего больше не может поделать. Я должен был попрощаться.

Но я не хотел видеть этот отчаянный, печальный, смирившийся взгляд. Не мог отнестись с неуважением к ней и к тому, чем мы были друг для друга. Не мог просто повернуться к этому спиной.

Я хотел, чтобы нашелся способ остаться с ней друзьями. Однако из этого для нас не выйдет ничего хорошего — не больше, чем вышло для Кивенс, Кипа и Киры.

Старые Кости мысленно уселся поудобнее и включил весь дом и домочадцев в теплое сияние своего одобрения.

Его мальчик повзрослел.

Даже Пенни нехотя улыбнулась.

Похитители Тени

Я дремал в том закутке, который гордо именую своей конторой. Вдруг кто-то начал колотить в парадную дверь. Кого там принесло — и с чего вдруг? В последнее время меня редко застанешь дома.