Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Положи ее туда, где никто не подумает, что она как-то связана с нападением, — посоветовала Синдж.

«Да, вот именно».

— Надо напасть на след, пока не явились гвардейцы. Не то я выберусь отсюда не раньше завтрашнего дня.

Верно подмечено: краснофуражечники навязчивы и назойливы, а спецы из тайной полиции — и того хуже.

— Спрячьте оружие, — сказал Джон Растяжка. — Иначе вас всех упекут за решетку.

Наверняка. Наши защитники не хотят, чтобы мы сами давали сдачи.

Синдж и Доллар Дэн, за которыми увязалась Пенни, отбыли до появления свистулек. Признаться, меня не обрадовал уход Пенни, однако Покойник настоял, а с ним спорить — себе дороже.

Мы с Джоном Растяжкой положили Дина на раскладушку, выпили чайку и стали ждать.

— Как вышло, что ты примчался так быстро? — спросил я.

— Мы приглядываем за твоим домом.

— Да неужели?

— Чаще всего — Доллар Дэн, но и другие тоже.

— Сохнет по Синдж? А по нему не скажешь.

— Он такой. Все это знают, даже он сам. Я не встреваю.

— Наверное, это к лучшему.

— Короче, Дэн был тут, когда ты объявился. А когда ты дома, наверняка что-то да случится.

— Не передергивай.

— С тобой постоянно что-то случается.

— Просто совпадение.

— Ага, как же! Я беспокоюсь за Синдж. Без тебя она занимается полезными делами — ищет пропавших животных и сбежавших жен, ведет бухгалтерию. А с тобой то мертвецы оживают, то спятившие боги вылезают, то колдуны с катушек слетают.

В чем-то он, пожалуй, прав. Но я ведь не рыскаю по городу в поисках такого — оно само меня находит.

«Прибыли гвардейцы, а следом и доктор Бедокрут».

— Между прочим, даже твоего лекаря зовут Бедокрут.

— Это не я его нашел, а Синдж. Вообще-то, он и крысюков лечит.

— Подожду на кухне, пока ты разбираешься.

— Спасибо за понимание.

Да уж, слуги закона точно не на шутку возбудятся от присутствия в моем доме преступного главаря крысюков.

«Будь повежливее, Гаррет».

— Я всегда вежлив, — отозвался я, направляясь к двери.

«Ты всегда лезешь на рожон».

— Они первые начинают.

У меня плохо получается общаться с теми, кто командует, а спецы вечно норовят раздавать указания — по долгу службы, не иначе.

«Будешь грубить, я тебя отшлепаю».

Ух ты! Прямо как моя матушка, когда мне было лет восемь.

На крыльцо поднялись двое гвардейцев, а на улице выстроился целый отряд. Крысюки Джона Растяжки словно растворились — их нигде не было видно.

Доктор Бедокрут вылезал из миленького экипажа. Возница — его красавица-жена, наполовину эльфийка по крови — осталась сидеть на облучке. Не иначе как опасалась, что кто-нибудь рискнет угнать повозку на глазах у оравы красных фуражек.

— Лейтенант Косс! Как ваши дела? Как супруга? Вы похудели?

— Я живу скучной размеренной жизнью в приличном месте. А потом вы сваливаетесь мне на голову, Гаррет, прямиком с Холма.

Высокий и сухощавый, он прямо-таки источал дурное настроение. Синяя форма сидела на нем столь же скверно. На вопрос о жене ничего не ответил, о моей невесте тоже не спросил.

Со мной почему-то всегда так: если где что происходит, что и где угодно, все отчего-то винят в том старшего сынка матушки Гаррет.

Мой партнер мысленно отвесил мне подзатыльник, прежде чем я сказал это вслух.

Доктор Бедокрут, стройный и смуглый, протолкался мимо гвардейцев — карие глаза лучатся весельем, зубы неестественно белые, на лице дьявольская ухмылка.

— Ну, что тут у вас?

— Дин у меня в кабинете. На него сверху рухнул огромный тип, который потом превратился в кучу слизи.

Куча, кстати, заметно уменьшилась в размерах — отчасти испарилась. Кое-что просочилось в щели в полу: будет теперь из погреба вонять на весь дом.

— Сначала осмотрю Дина, — сказал доктор и шагнул в коридор, стараясь ступать аккуратно.

Косс изрек:

— Мы бы поторопились, дай кто-нибудь знать, что вы вернулись. Я бы вдобавок запросил в Аль-Харе особые инструкции.

Аль-Хар — это штаб-квартира Гвардии и городская тюрьма.

Покойник мысленно дернул меня за плечо.

— Директор сказал, что спецов привлекать не понадобится.

Уже легче. От тайной полиции у меня мурашки по спине, но в целом они приятные ребята.

— Благодарю за заботу.

Покойник сдавил мое плечо — не сильно, но ощутимо.

— Итак, что произошло? — уточнил Косс.

— Да все как обычно.

— То есть вы понятия не имеете?

— Ну, не то чтобы совсем…

Я рассказал почти все, не упомянул только о деревянной шкатулке, оружии Синдж и о Джоне Растяжке (а он-то, думаю, объедается сейчас в моей кладовой, пережидая расспросы).

Косс присел на корточки рядом со здоровяком, у которого во лбу торчала арбалетная стрела.

— Еще дышит. Что тут у нас?..

Он постучал по древку.

— Эй, посветите-ка!

Гвардеец, который заявился в дом вместе с лейтенантом, подал голос:

— Фургон как раз подъехал, командир. Я принесу фонарь.

За экипажем доктора и вправду пристроился большой темный драндулет, на бортах которого были нарисованы короны, ключи, оковы и прочее, — чтобы все знали, что это собственность Гвардии, купленная на средства Короны.

— А вы что об этом думаете, Гаррет? — спросил Косс.

— Возможно, он рвался поболтать с Покойником. Кто-то решил, что это лишнее.

— Понятно. А что думает Покойник?