Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Говорят, вам повезло, — ткнул я пальцем в сторону Покойника.

— Боги подсобили, но не сильно. Девочка следа не оставила, значит тут замешано колдовство. Мы пошли за раненым. Девчонки сначала не было, но мы засекли ее на выходе из «Бенбоу».

Так назывался приличный старый трактир у Холма, где чужаки встречались с местными колдунами, коими округа кишмя кишела.

— …По моей просьбе Пенни заглянула внутрь, мило похлопала глазками, и ей сказали, что она только-только разминулась со своей подружкой Келли. Ту теперь зовут Элиза, и она проживает в номере на третьем этаже со своей тетушкой мисс Грюнштрассе. В Танфер они приехали вчера.

К нам присоединилась Пенни:

— Ходила проведать Дина.

— Доктор говорит, он поправится. Хочешь что-нибудь добавить?

— Трактирщик — коротышка, похож на белку, я его очаровала, и он разрешил мне поговорить с постояльцами. Элиза приехала из Льефмолда. С ней что-то не так. Она сама не разговаривает, а у ее тетки жуткий акцент. Потом трактирщик вдруг засомневался, что я ей подружка, и послал слугу наверх — наверное, предупредить. Так что я ушла.

Покойник прикоснулся к моему разуму, давая понять, что нет нужды выспрашивать Пенни, как именно она сумела очаровать трактирщика. Мол, нечего строить из себя заботливого папашу.

— Я притворилась, что не знаю ни Синдж, ни Доллара Дэна, чтобы они могли проверить, не следит ли кто за мной.

— Молодец.

— Мальчишка с кухни пошел было следом, — вставила Синдж, — но Дэн так его напугал, что он обмочился.

— Надо же, и от Дэна бывает польза.

Синдж обожгла меня взглядом, заступаясь за сородича. А Пенни…

Ага! Поваренок-то, похоже, рванул за нею вовсе не по приказу хозяина.

«Подойдите. Все вместе».

Покойник в состоянии извлечь из тебя даже те воспоминания, о которых ты не подозреваешь. Несколько его разумов трудятся одновременно, изучая отдельные ниточки, а потом выдают совершенно неожиданные результаты.

«Ничего необычного. Наша жертва, Рецид Скедрин, заинтересовала как минимум две стороны, причем настолько, что они пошли на убийство. Скорее всего, он сам был наживкой».

Откуда он это выяснил, да еще столь внезапно?

«Пенни, будь добра, пригляди за Дином, пока он поправляется. Гаррет и Синдж разберутся сами».

По-моему, кое-кто запамятовал, кто у нас старший сотрудник…

«Гаррет, открой дверь».

На крыльце обеспокоенно мялся низкорослый рыхлый человечек. Он уставился на меня тоскливым, как у голодной собаки, взором. Выглядел он так, словно давно перебивался с хлеба на воду. Его наряд, модный лет двадцать назад, изрядно потерся и обносился.

Мое появление заставило гостя вздрогнуть — он как раз думал, постучать или нет.

— Вы кто? — пискнул он по-девичьи тонко.

Из-за густого акцента, такого плотного, что хоть мачете руби, я едва разобрал, о чем он спрашивает.

«Проводи его к Синдж, будь добр».

Гость явно не подозревал о Покойнике, а тот буквально источал злобную радость — еще бы, этого типа ему прочитать никакого труда не составило.

— Что привело вас на мой порог, уважаемый?

— Э…

Неужто передо мной источник внезапных озарений Покойника?

Человек помедлил, гадая видимо, нужно ли придерживаться той лжи, какую он приготовил заранее. Пока он решал, Синдж взяла блокнот для заметок. Было ясно, что гость забавляет ее.

Честно говоря, мне плевать, когда посетители лгут. Покойник все равно покопается у них в мозгах, пока они будут изливать на меня свои фантазии.

— С кем имею честь? — справился гость.

Он что, не знает, к кому шел?

— Гаррет, к вашим услугам. Голубоглазый красавчик и бывший морской пехотинец, краше не сыскать. Этой мой дом. Уверены, что не ошиблись?

«Нет, он не ошибся; именно к тебе его привели затеянные поиски».

— Мистер Гаррет, я представляю совет Рыжны.

На карентийском он изъяснялся так, словно набил рот пудингом с желудями. Хорошо, что у меня есть партнер, готовый рассказать, не только чего от меня хотят, но и о чем посетитель при этом думает.

«Он недавно осознал, что во многом способен действовать самостоятельно, и потому преисполнился честолюбивых устремлений».

Толстячок щелкнул каблуками и коротко поклонился, как заведено в той части мира, откуда он родом.

— Позвольте представиться — Рок Трак, Лиловая Роза.

Так, во всяком случае, мне послышалось.

Я пожал плечами. Доводилось слышать и более диковинные имена, а тут человек всего-навсего потрудился сообщить, что его отец был игроком, а семейство из поколения в поколение эксплуатировало народные массы.

Ладно, подождем. Если молчание затянется, он, быть может, и сболтнет что-то любопытное.

— К вам приходил Рецид Скедрин.

Он произнес это имя на венагетский манер, как «Рейсиди Скайдрин».

«Тот, что погиб».

Ну вот, не зря надеялся.

— Не припомню такого имени.

— Нисколько не удивлен, мистер Гаррет. Ничтожная личность, помощник на грузовом судне, что ходит между Танфером и Льефмолдом. Некая порочная девица Ингра Мах, недавно почившая, обольстила его и подговорила украсть рыжнийское национальное достояние. Она рассчитывала продать украденное на аукционе на вашем Холме.

Что ж, если бы сумела, всем было бы лучше: чародеи получили бы свое и никто бы не умер.