Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Справа, если смотреть от входа, располагается общая зала — не слишком просторная; сейчас она пустовала, большинство посетителей предпочитали уединяться в кабинетах. Слева же выстроились в ряд потертые, но удобные кресла и диваны с приставными столиками, ветхими на вид. Трое каких-то старичков заняли место за большим столом, двое играли в шахматы, а третий ворчливо изрекал непрошеные советы. Бара в трактире нет — хозяева не желают заманивать к себе всякий сброд с улицы.

Лестницу в гостевые комнаты наверху бдительно сторожил коротышка с острыми, как у грызунов, зубами. Макушка лысая, все волосы переместились к вискам. Обликом он просто напрашивался на прозвище Зайчик или Белочка.

Он поднялся из-за крохотного, заваленного всякой всячиной столика и сглотнул, завидев Пенни, шагающую по общей зале.

Голос у него наверняка писклявый.

Пенни даже не посмотрела в его сторону.

Зайчик было вскинулся, но разглядел Синдж, опознал в ней угрозу и быстренько сник.

Я предъявил приглашение.

— А! Ну да, ну да… По правде сказать, я вас не ждал.

Он бросил исполненный отчаяния взгляд на Пенни, затем покосился на Синдж и с заметным трудом выдавил из себя:

— Прошу следовать за мной.

Все-таки сколько у нас предубеждений против крысюков.

Мисс Грюнштрассе занимала номер на западной половине третьего этажа. По лестнице я поднимался, пыхтя и отдуваясь. Может, стоит заняться зарядкой, пускай возраст уже не тот? Зайчик-то занимается — вон как умело и споро в дверь стучит.

Открыла маленькая блондинка. Посторонилась, пропуская нас внутрь. Вроде бы вежливо и радушно, но тепла в ней было не больше, чем в обожженной глине, а в глазах таилась беспредельная пустота.

Синдж вошла первой. Я шагнул следом, и дверь захлопнулась перед носом Зайчика. Девочка задвинула засов, отошла в левую половину гостиной и замерла по стойке смирно, разве что руки на груди сложила. В одежде она явно придерживалась одного стиля — платье все из лоскутов, как и пальто, в котором я видел ее раньше.

— О, мистер Гаррет! Не знала, соблаговолите ли вы прийти. Очень рада, что вы откликнулись. Искренне рада.

Я откровенно опешил.

— Все хорошо, сэр? — Хозяйка метнула обжигающий взор куда-то в сторону Синдж.

— Извините, просто вздрогнул.

В полумраке она выглядела как бабка моей будущей жены, одна из самых отвратительных женщин на свете.

Огромная, уродливая — и воняет преизрядно. Видно, питается плохо и склонна потакать дурным привычкам.

Акцент у нее был заметнее, чем у Рока, и звучал иначе.

— Присаживайтесь, мистер Гаррет, располагайтесь. Давайте побеседуем, пока Сквотл готовит ужин.

Говорила она медленно, однако, хотя каждое слово в отдельности слышалось четко, общий смысл приходилось угадывать.

Я сел, а Синдж осталась стоять, поскольку подходящих для нее кресел не нашлось. Накидку она снимать не стала — должно быть, вознамерилась психологически подавить племянницу хозяйки. Та чуть сдвинулась, стоило мне сесть.

— Что ж, мистер Гаррет… Рок Трак, Лиловая Роза, навестил вас сегодня и обрушил, полагаю, на вашу голову целый ворох выдумок. Он склонен приписывать другим собственные преступления.

Этот Рок уже наверняка считал себя моим клиентом. Я промолчал.

— Понятно. Ладно, как угодно. Итак, сэр, мы с Элизой прибыли в ваш чудесный город, чтобы вернуть реликвию.

— Тень.

— Совершенно верно. Выходит, Лиловая Роза способен не только выдумывать. Очень хорошо. Итак, Тень. Сама по себе эта безделушка не имеет особой ценности, однако обладает изрядной моральной значимостью для людей определенного круга. Мы прибыли по поручению венагетского двора для возвращения королевского имущества. — Она пристально вгляделась в меня, сузив свинячьи глазки, омерзительно жуткие. — Полагаю, у нас не возникнет недопонимания, сэр? Вы же не отвернетесь от меня лишь потому, что я — из Венагеты?

— Нет. Это ведь мы победили в войне.

— Отлично. Отлично. Смею вас заверить, я сполна хлебнула лиха в ту суровую годину, как и все мы. Что ж, сэр, могу ли я рассчитывать на вас?

Я нахмурился. Что-то тут не сходилось.

— Не понимаю, о чем вы спрашиваете, — признался я чистосердечно.

— Согласны ли вы во имя возобновления дружбы между нашими народами вернуть Тень мне — Длани Бегбега?

Все венагетские правители вставляли в свое имя частицу «бег». Тот, который потерпел поражение, звался Бегбег, и это означало «Король королей» или «Король мира».

— У меня вашей безделушки нет, и я не знаю, где она находится. Я даже не знаю, как она выглядит. Я ее не опознаю, если даже она укусит меня за лодыжку. Да и, честно сказать, мне на нее плевать.

— Прошу прощения?!

— Зато я знаю, что кто-то пытался вломиться в мой дом, другой кто-то прикончил этого первого, а потом и сам окочурился. А ваша милая племяшка наблюдала за всем с противоположной стороны улицы. Так что вам, думаю, известно больше, чем мне.

— Но Рецид же принес вам шкатулку.

— Неужто? Синдж, ты видела какую-нибудь шкатулку?

— Нет.

Синдж явно отвлеклась: помимо вони от мисс Грюнштрассе, в номере витало множество непривычных запахов.

— Не увиливайте, мистер Гаррет, это некрасиво. Элиза видела шкатулку.