Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Синдж и Доллару Дэну пришлось остаться с собаками, но они не обиделись. Их всех пустили в фойе. Мы с Тарой Чейн отправились проведать старую ведьму. Мне не терпелось уйти. Судя по всему, собирался дождь. В мокрую погоду у Синдж могут возникнуть проблемы со слежкой.

Барат и доктор Тэд сидели с Метательницей Теней, которая даже в коме выглядела устрашающе. Мужчины казались уставшими, но были в хорошем настроении.

— У нее прогресс, — сообщил Барат. — Она шевелит пальцами на руках и ногах. Один раз даже открыла глаза.

— Однако ничего не видела, — добавил Тэд. — Ее зрачки реагировали на свет, но не на движение.

— Ты слишком над ней трясешься, Барат, — сказала Тара Чейн. — Она неразрушима. Не успеем опомниться, как снова будет нас мучить. Может, уже к выходным.

— Грубо, но, надеюсь, ты права.

— Разумеется, я права. Я всегда права. Я не права только в том случае, когда люди не согласны, что я права. Но и тогда я права и лишь проигрываю спор идиоту, который не прав. Гаррет хочет рассказать тебе, как прошел наш день.

Не совсем так, но я рассказал, с подробностями, как если бы отчитывался перед Покойником.

— Эта маленькая девочка вызывает у меня все больший интерес, — провозгласил Барат. — Расскажи о ней еще.

— Больше нечего рассказывать. Тэд! Констанс нас слышит?

Он пожал плечами:

— Я не могу добиться от нее ответа. Но может, она просто не в состоянии ответить. А что?

— Да так, любопытно.

Затем я попытался рассказать Барату что-нибудь еще о маленькой девочке, однако рассказывать действительно было нечего.

— Все это мне что-то напоминает, — начал размышлять он. — Не знаю почему. Бегущие по ветру неактивны в столь юном возрасте. Страфа развилась рано, но не проявляла никаких признаков таланта до менархе.

Он ухмыльнулся Тэду.

— Вы только посмотрите на него. Говорит умные слова, делая вид, будто понимает их смысл, — проворчал Тэд.

— Он всегда хорошо притворялся.

Мы изумленно обернулись.

В дверном проеме возник Рихт Хаузер, однако он молчал. Говорил стоявший за ним Киога Сторнс. Вид у Киоги был крайне мрачный.

— Что-то случилось? — спросил Барат.

— Мы стояли и слушали, — ответил Костемол.

Мужчины вошли в комнату. Стало тесновато, и перемен к лучшему не предвиделось. В коридоре виднелась Машего, готовая в случае необходимости приступить к служебным обязанностям.

Затем Тара Чейн сказала:

— Эти ребятишки прошлой ночью! О! Рихт, мне так жаль!

Я полностью запутался. Костемол не был женат. И я не слышал о внебрачных детях.

Он проявил любезность и объяснил:

— Близнецы приходились внуками моей сестре Магрете. Мы все с них пылинки сдували.

Я не вникал в подробности, но, кажется, кто-то говорил, что аллергия на брак у них семейная.

Похоже, холостяцкая жизнь никак не гарантировала отсутствия детей.

— Их мать не справится с собой. Придется расплатиться сполна, — пробормотал Костемол.

Он не стал уточнять. Я не понял, но шанса спросить мне не дали.

Удовлетворенная, что я ввел друзей и семью в курс дела, Тара Чейн сказала:

— Барат, я надеялась, ты присоединишься к нам, когда мы отправимся за Маришкой. Киога, Рихт, вы тоже можете пойти. Киога? С тобой все в порядке?

Бледный друг Барата опустился на сундук. Он сидел ссутулившись, словно человек, страдающий от жутких желудочных болей. И не ответил, когда Тара Чейн обратилась к нему.

— Киога Сторнс, — произнесла она властным голосом аристократки с Холма, высокомерно уверенной в собственных правах и власти. — Поговори с нами.

— Э… Э…

У него внутри явно шла напряженная борьба.

— …Я не понимаю. Это невозможно. Я ошибся. Но что, если нет? Я не могу позволить Мейнессу…

Теперь битва стала очевидной. Однако непонятной, хотя он и пытался что-то сказать. Даже Барат не мог догадаться, в чем проблема.

— Барат, я полагаюсь на тебя, — сказала Тара Чейн. — Ты в совершенстве освоил общение с Депрессивным Киогой. Сделай что-нибудь.

У него часто случаются такие припадки?

Барат со вздохом шагнул вперед, мимоходом сочувственно стиснув мое плечо. Теперь мы были товарищами по трагедии.

Тэд придвинулся ближе к Метательнице Теней. Я тоже, чувствуя себя немного странно. Не так давно я проводил дни, больше похожие на месяцы, у постели Морли, пока тот был в коме. Теперь бабка моей жены блуждала по сумеречной зоне между реальностью и другой стороной. Еще одно создание лежало в аналогичном виде в доме на Макунадо, в той самой комнате, где начал идти на поправку Морли.

Слишком многие из моих знакомых в последнее время побывали на пороге смерти, слишком многие шагнули за него.

Барат сжал плечо Киоги, как и мое. Сжал крепко.

— Эй! Барат! Какого черта? — рявкнул Киога.

— Возвращайся в мир живых. Поделись с нами секретом.

— Секретом?

— Что за драму ты репетируешь.

Киога оглянулся, словно наше присутствие вызывало у него подозрения.

— О чем ты говорил? — не отставал Барат.

— Ты не понял? Ты правда ничего не почувствовал? Тара Чейн… Разве у тебя не было романа с моим отцом, когда ты была в возрасте Федера? Примерно в то время, когда вы участвовали в своем Турнире мечей?

Я впервые об этом слышал. Тара Чейн все отрицала.