Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Для них это просто работа, Гаррет. Они почти ничего не говорят. И тебе это необходимо. Ты только посмотри на себя.

Я пустил в ход еще один носовой платок.

— Попрошу Дина приготовить камфорный ингалятор, — добавила Синдж и ушла.

Снова высморкавшись, я забеспокоился, насколько сильнее может стать простуда, как только перейдет в грудную клетку.

Такое я вовсе не предвкушал.

67

— У нас есть план? — спросил Морли.

— Мы должны вернуться в форму. А потом отправимся на поиски людей, которые тебя ранили.

— Шедевр стратегии и тактики.

— План просто нужно немного отшлифовать.

— Обычный подход Гаррета. При напролом и круши.

— Это срабатывает.

— Не знаю почему. Я желаю оговорить в качестве особого условия, что ты останешься среди нас.

Вошли Дин и Плеймет. Плеймет принес хитроумно сделанный маленький столик, который можно было полностью сложить. На ножке был выжжен торговый знак Объединенной компании. Без сомнения, еще одно изобретение Кипа Проуза.

Плеймет разложил столик, и Дин поставил на него поднос с непременным чаем, сухим тостом, двумя тарелками супа и штукой, которую Синдж называла ингалятором. Всему этому сопутствовали чистые носовые платки.

— Младшая мисс Тейт прислала нам такие столики и еще складные стулья, — сообщил Дин.

— Очень предусмотрительно с ее стороны.

— Так и есть.

Дин выжидающе смотрел на меня, поэтому я поблагодарил его за столик и поднос.

Он ушел с кислым видом.

Морли налил себе чай.

— Дин надеялся, что ты прояснишь, в каком направлении движешься эмоционально.

— То есть?

— Все гадают о том же самом, Гаррет. Даже я это вижу, а ведь я был почти трупом целый месяц.

Я отхлебнул из чашки, пощипал тост, съел несколько ложек супа.

— Проинформируй меня, — предложил я и сунул лицо в ингалятор.

На изделии не было товарного знака Объединенной. Ингалятор был сделан прямо здесь, в этом доме, Дином Кричем. Без сомнения, Кип Проуз смог бы навести лоск и превратить эту штуковину в хит продаж.

— Все думают, что Тинни усвоила урок, а ты начал проявлять хоть какую-то твердость духа. Может, из-за Страфы. Судя по тому, что говорят люди, она твой идеал.

Гм, люди?..

— Это не может быть правдой. Ее знают недостаточно хорошо.

— При тебе об этом не говорят. И они очень хорошо знают Тинни.

— Кто? Дин и Синдж?

— Не волнуйся. О тебе заботятся. Беспокоятся. А особенно волнуются о том, как твои решения повлияют на их жизнь.

Еще один ненужный стресс.

— Давай кое-что проясним. Ты думаешь, Страфа подходит мне лучше, чем Тинни?

— Мое мнение еще не сложилось. Я не знаю твою новую женщину — кроме того, что она жуткая и невероятно прекрасная. Зато Тинни я знаю.

Это нельзя было назвать громогласной поддержкой.

— И что это значит?

— У Тинни есть замечательные достоинства. Но на некоторых из нас она действует так, как Прилипала действует на тебя. Ты миришься с ним потому, что Торнада — твоя подруга. Кое-кто мог бы сказать, что Тинни — особо зловещее доказательство первого закона Дотса. Не смотри на меня так.

— Тут могла быть и моя вина.

— В этом как раз и заключается самое зловещее. Тинни заставляет тебя думать, что все проблемы — твоя вина.

Чтобы не скатиться в недостойные высказывания о нем самом и Белинде, я пробормотал, что нам нужно начать тренировку для выздоравливающих.

Потом задумался, стоит ли мне опросить приятелей, чтобы узнать их мнение.

Внезапно у меня появилось четкое ощущение, что Тинни нравится мне намного больше и я гораздо лучшего мнения о ней, чем большинство моих знакомых, не носящих фамилию Тейт. Люди мирились с ней потому, что она ходила со мной. Как странно. Я привык думать, что люди мирятся со мной, потому что я хожу с Тинни.

«И то и другое может быть чистой правдой — смотря с какой стороны взглянуть».

Это был не Покойник. Его Милость почивал. Это я воображал, что бы ответил старик, если бы я спросил его мнение.

— Интеллектуально я не очень хорошо себя чувствую, — пояснил я. — Мне нужно привести в порядок мысли.

Морли промолчал. Выражение его лица говорило само за себя.

В прошлом у Гаррета имелись годы, чтобы подумать. И он делал все, чтобы этого избежать. А теперь угодил в безвыходное положение, и вина заламывала ему руку за спину.

Иногда промедление может быть благословением. А иногда — нет, если речь идет о личных делах. Со временем благоприятные возможности ускользают, а нерешенные проблемы воспаляются.

— В самом деле? Разве твоя настоящая проблема не в том, что ты слишком много думаешь?

— С этим трудно поспорить. Все, кого я когда-либо знал, обвиняли меня в этом.

— Давай вернемся к плану, — предложил Морли.

— Он подвернется сам собой. Поскольку ни ты, ни я не можем сейчас выйти и потанцевать с дьяволом, мы будем тренироваться до тех пор, пока не станем к этому готовы.

— Я понимаю теорию. Но ты мыслишь анахронически. Так можно было действовать раньше, когда ты имел дело с субъектами, не привлекающими внимания генералов и принцев.

То, что подразумевал Морли, не было незаметным, но я не понял.

— Ты, Гаррет, продолжаешь обрастать привязанностями.

— Что-то я не уследил за твоей мыслью.