Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Не думаю, что Птица этого захочет. Он ненавидит голоса. Но если они не будут ему докучать и он не будет пить, он не сможет рисовать, — сказала Пенни и спросила: — Как долго, по-вашему, Его Милость будет спать?

— Я так и не выработал формулу. Тебе лучше спросить Синдж.

— А чем мне заниматься, пока он не проснулся?

— Чем бы ты занималась, если бы не работала здесь?

— Всякой всячиной. Не знаю. Дин и Синдж говорят, что я не должна уходить. Плохие люди могут захотеть схватить кого-нибудь из этого дома.

— Дин — мудрый человек. Почему бы тебе не помочь ему? Последние несколько дней были для него очень трудными. И ты можешь помогать Синдж, если ей это понадобится. Прямо сейчас я и сам собираюсь пойти и поговорить с ней.

Когда я вышел, свалили все остальные. Пенни осталась с Дином. Я не увидел в них никакого энтузиазма.

Синдж писала что-то пером со стальным наконечником производства Объединенной компании.

— Любимица Покойника утверждает, что разговаривает с духами, которые преследуют пьяницу-художника.

— Возьми художника с собой, когда в следующий раз отправишься танцевать с мертвецами. Сделай так, чтобы они обратились против своей госпожи.

— Я обсужу это со Старыми Костями, когда тот проснется. У меня есть к тебе кое-какие вопросы.

— Сперва высморкайся. Твое сопение отвратительно.

Я позаботился об этом и, кроме того, выкашлял немного дряни.

— Кто-нибудь выследил, откуда на том складе взялись гигантские бутыли и стеклянные чаны?

— Насколько я знаю, нет. Директор и Гвардия не держат меня в курсе событий. Я не подумала спросить об этом у генерала, когда он был тут в прошлый раз. Кстати, о генерале — он опаздывает. А никто, кроме него, не говорит мне ничего полезного. В том числе твоя новая партнерша по борьбе.

— Ты делаешь скоропалительные выводы. Что выудил Умник из злодеев, которых одолжил нам Туп?

— Официально он не сказал. Неофициально — то, что я и ожидала. Ничего, чего бы мы уже не знали. Они торчали на улице, ожидая, кто их наймет.

— Кто-то из них выяснил что-нибудь полезное?

— Пока нет. Можно было ожидать, что похитителей трупов наконец-то найдут, ан нет. Тебе скучно? Я здесь не для того, чтобы тебя развлекать. Меня ждет работа.

— Ерунда.

Я подозревал, что она раздражается оттого, что тело ее недовольно, — ведь во время течки она ни с кем успешно не спарилась.

— У меня есть еще один вопрос. Самый важный. Но я не могу его вспомнить. Подожди! Вот он. Старые Кости заставил меня на днях гоняться за Шустером, чтобы рассказать ему о людях, наблюдающих за нашим домом. Шустер потрудился сообщить нам, кто они такие?

— Официально — нет.

— А неофициально?

— Генерала Тупа проинформировали, что люди эти принадлежат к личной охране королевской семьи. К дворцовой охране. Он не очень-то поверил, полагая, что на самом деле они из частной полиции с Холма.

Любой из этих вариантов мог лишить покоя. Я не хотел привлекать внимание ни дворца, ни Холма.

— Плохо.

— Но может быть, это доказательство того, что могущественные люди серьезно относятся к сложившейся ситуации.

Я начал было что-то говорить.

— Если все, что ты можешь, — это болтать, отведи женщин обратно наверх или напугай Пенни. А я занята.

— Эх, ты стала такой скучной.

— Это твоя вина. Вон!

70

Я был тем, кто смеется последним.

Кто-то пустил в ход дверную колотушку, когда я вышел из кабинета Синдж. Я заглянул в глазок и увидел, что на меня смотрит свирепый зеленый глаз. Я открыл дверь.

— Кира?

— Я привела кое-кого, чтобы ты с ними поговорил. А пока будешь беседовать, можешь вот этому сломать за меня ногу.

Она мертвой хваткой сжимала руку Кипа Проуза. А Кип был как будто прикован невидимой цепью к Кивенс Альгарде. Кивенс выглядела так, словно хотела драться, но не знала, кого стукнуть в первую очередь. Кип казался ошеломленным — такой вид бывает у мужчин, когда они попадают в лапы к решительно настроенной женщине из семейства Тейтов.

— Да, вижу, что привела. Я приятно удивлен. Как поживаешь, Кип? Мы теперь редко видимся на фабрике. А вы, мисс?

Я не упомянул о матери Кивенс и о том, что Страфа беспокоится о дочери. Не было смысла подливать керосин в костер драмы.

— Ребята, нет необходимости в замысловатых головных уборах. Его Милость в отрубе с прошлой ночи. Но если это заставляет вас чувствовать себя удобнее, не снимайте их. Пройдемте в кабинет Синдж.

Пулар приветствовала мое возвращение кровожадным взглядом. Свирепость ее испарилась, как только она увидела молодняк. Она встала.

— Скажу Дину, что у нас еще гости. Гаррет, мне позаботиться о том, чтобы вас не беспокоили?

— Да, тогда этим троим будет здесь гораздо уютнее.

— Я рассказала им о происходящем и что твой дом смахивает на психушку, — начала Кира.

— Уже стало лучше. Сегодня у нас всего шесть или семь лишних личностей.

Одна из этих личностей, Пенни, появилась с чаем и горой печенья, которое всегда выдавал Дин, когда нас посещали молодые люди. Печенье, которое я никогда не мог найти, если хотел сам стащить одну-три штучки.

Пенни вежливо улыбнулась Кипу и Кивенс и бросила куда более теплый взгляд на Киру.

Когда она ушла, Кира обратилась ко мне: