Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Когда-то был просто ты, иногда я, и каждую пару месяцев холеная новая девушка. И Тинни то появлялась в твоей жизни, то исчезала. Потом ты начал запутываться в сетях. Связался с пивоварней. Затем с Контагью.

Дотс жестом предупредил, чтобы я не перебивал, и продолжил:

— Ты связался с Тупом, Шустером и Синдж. С Кипом и всем поголовьем Тейтов.

Теперь я понял. Жизнь шла, и я продолжал заводить стойкие связи, которые порождали все больше сложных обязанностей. Каникулы, проведенные под каблуком Тинни, не освободили меня от этих обязанностей. Люди ожидали от меня того и этого. И сам я кое-чего ожидал.

— Все эти спутавшиеся с тобой люди будут продолжать делать то, что делают.

Я не был уверен, что Морли имеет в виду, но он проявлял любезность, продолжая сокрушать мою грандиозную стратегию. Вот к чему все сводилось: наши проблемы существуют и для других людей тоже. В данном случае для большинства населения города.

— Ты говоришь так, будто нам вообще нет смысла строить планы.

— Вот теперь ты понял.

Я сделал еще одну попытку встать с кровати. На этот раз получилось.

Не успел я и шагу ступить, как материализовалась измученная Синдж.

— Ты куда?

— Наверх. В постель.

— Ты только что проснулся.

Я сильно раскашлялся. Простуда прогрессировала.

— Вот гадость! Синдж, тебе нужно поспать.

— Кто-то должен управлять этим цирком. И я, похоже, единственная, кто в состоянии бодрствовать.

— Так нечестно. Тебе же не задали магической порки.

— Да. И еще я не ринулась неистово на то, в чем даже трехлетний глупыш распознал бы смертельно опасное оружие.

— Тут она тебя уела, Гаррет.

В точку. Когда я кидаюсь в атаку, опрокидывая и круша все подряд, иногда случается, что я сам оказываюсь опрокинутым и сокрушенным.

Мне стоило бы держаться в задних рядах, кидая оттуда камни.

Я поднял ингалятор.

— Покажи мне, что делать.

Что пришлось делать — это принимать донесения от людей, ведущих ради нас расследования, чтобы потом этими донесениями насладился Покойник. Половины из них я не знал. Некоторых раньше не видел. Я понятия не имел, как и когда их наняли. И все они были скучными, потому что доложить им было не о чем.

После четвертого рапорта я сказал Синдж:

— Это просто невозможно. Не может быть в Танфере так спокойно! Люди не могут до сих пор пребывать в неведении. Там же были свидетели.

— Значит, существуют некие силы, которые продолжают прикрывать крышку на кипящем котле. Пока. Вероятно, стряпая умные истории. Война бандитских группировок, столкновения на этнической почве, что-то вроде этого. Ну вот. Я тоже подцепила простуду.

Больше за весь остаток дня не случилось ничего интересного.

68

Я отправился в постель до заката, не сделав ни глотка пива. Дин поднялся к себе сразу после ужина. Синдж засиделась ненамного дольше моего.

Мы оставили управляться по дому Пенни и Доллара Дэна.

Я уснул в обнимку с ингалятором и горой носовых платков.

Отправляясь на покой, Синдж принесла мне кружку крепкого целебного чая. Он быстро меня усыпил, и я проснулся, когда солнце уже встало.

В постели я был не один. Страфа прильнула ко мне так, будто проводила тут каждую ночь много лет. Она была тоньше и теплее, чем та, к которой я привык.

Я испуганно вскинулся, но только на мгновение. Где еще она могла прилечь? Остальные кровати были заняты. Я слегка подвинулся. Она тоже шевельнулась, устраиваясь поудобнее. Моя правая рука обнаружила что-то меньше и тверже, чем я рассчитывал. Я взял это в ладонь. Она прижалась к моей руке и издала тихий довольный звук.

И я снова соскользнул в дрему.

Она мурлыкала.

Когда я проснулся в следующий раз, я лежал на спине. Голова Страфы покоилась на моей груди, над сердцем. Она всем телом крепко прижималась ко мне. Рука ее была на моем животе, большой палец — на пупке.

Все это казалось совершенно разумным.

Мое сердце забилось чаще.

Это разбудило Страфу. Ее рука стала медленно перемещаться.

Я пискнул. Она замурлыкала, но соизволила остановиться после короткого исследования. Теперь она обхватила меня рукой, закинув ее через мое правое плечо, прижалась еще теснее, почти улегшись на меня, еще что-то мурлыкнула и опять уснула.

Нас разбудила Синдж, не выказавшая никакого недовольства.

— Ты не успеешь поесть, если не начнешь собираться.

Она схватила мои использованные носовые платки.

— Я их постираю. Чистые есть внизу.

Синдж дернула носом; без сомнения, чутье сказало ей все, что она хотела знать.

— Покойник еще спит. Генерал Туп должен явиться примерно через час. В его послании не сообщалось зачем. В остальном — ничего нового.

Пока она говорила, Страфа выпуталась из постельного белья, выставив меня голым. Синдж не удивилась. Она знала, что я сплю нагишом. Но Страфа тоже была голой и нимало не смущалась.

Синдж снова дернула носом. Но ничего не сказала. Ее течка больше не вызывала у нее мучительных эмоций.

Забирая ингалятор, она пояснила:

— Отдам Дину, чтобы перезарядил.

— Спасибо.

Я не смотрел на нее. Я не мог перестать таращиться на Страфу, которая копалась в сундуке, — его не было у западной стены, когда я отправился спать.