Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Вот за кем ты должен гоняться, Гаррет. Она спокойная, послушная и юная, ты мог бы как следует ее натренировать.

— Лучше обожду. По крайней мере, до тех пор, пока она не перестанет мочиться со страху всякий раз, как я посмотрю на нее.

Кип не был в настроении для светского общения. Ему не нравилось, когда ему мешала реальная жизнь.

— Кира сказала, нам нужно поговорить.

— Да. Особенно это касается Кивенс. Вы слышали какие-нибудь сплетни о тех странностях, которые сейчас творятся?

— В Танфере? — переспросил Кип. — Это шутка?

Но он говорил без особого пыла, и они вместе с Кивенс дружно кивнули.

— Наверное, до вас дошли неверные слухи. Но не от Киры, которая тут была.

Кип и Кивенс снова кивнули. Они нервничали, но я не ощущал в их поведении ни вины, ни желания защититься.

— Произошли плохие события. Люди пытались это скрыть. Другие подавали фальшивые рапорты. Через несколько дней все может пойти совсем скверно.

Я рассказал им почти все, приуменьшив роль, которую играла Бегущая по ветру. Кивенс не выказала никаких особенных эмоций, когда я упомянул ее мать.

Спустя несколько минут после ухода Пенни вернулась Синдж и взяла записи. Снова пришла Пенни и встала в дверном проеме. Она делала это не крадучись, поэтому не то чтобы подслушивала.

— Пенни, не могла бы ты принести свои наброски и портрет, нарисованный Птицей? Пожалуйста.

— Это ужасное дело, Гаррет, — сказал Кип. — Кира могла бы хоть как-то это подсластить.

— Она удивительная девушка, Кип.

— Знаю. Мне очень трудно поверить, что она не странствующий без присмотра лучик моего воображения.

Кира была довольна. В отличие от Кивенс, хотя их с Кирой трудно было назвать романтическими соперницами. Кивенс и Кип боролись за то, чтобы воздвигнуть прекраснейшие редкие взаимоотношения между парнем и девушкой, когда парень и девушка всего лишь добрые друзья.

Я запоздало заметил, что на Кивенс женский наряд. Раньше она всегда одевалась как мальчик. В обличье девушки выглядела она хорошо, но не настолько, как злая женщина в черной коже.

Пенни принесла наброски и картину. Синдж держала картину, подняв ее вверх, пока Пенни перебирала собственные работы.

— Кто-нибудь кого-нибудь узнает? — спросил я.

— Моя мать здесь? — ответила вопросом на вопрос Кивенс.

Я посмотрел на Киру. Она выказала вежливый, но неискренний интерес.

— Мисс Пулар, — обратился я к Синдж, — Бегущая по ветру все еще с нами?

Синдж ответила зверским крысиным взглядом:

— Может быть. Трудно сказать наверняка. Она все время то влетает в верхние окна, то выпархивает из них.

— Кивенс, а почему ты спрашиваешь? — удивился я.

— Да просто подумала — видела ли она эти картинки?

— Не знаю. Она видела, Синдж?

У Пулар появился шанс проявить смертельное коварство. Крысодевушка не воспользовалась им, просто сказала:

— Вероятно, нет. Она не ходит в комнату Покойника.

Пенни согласилась с Синдж, хотя все мы трое знали, что Бегущая по ветру видела картины.

Я заметил: Кира занимается прикидками, основанными на том факте, что Пенни Мрак переехала в гостевую комнату, в то время как Поток яростного света тоже крутится в этом доме.

Я сосредоточил внимание на Кивенс.

Кира не позволила сложному уравнению повлиять на свое поведение.

Синдж заметила, куда я смотрю. Она бы ухмыльнулась и издевательски улыбнулась, если бы природа дозволяла крысюкам такую мимику. Но она лишь сказала:

— Жизнь с каждым днем становится все сложнее, не так ли?

Кип и Кивенс решили, что замечание адресовано им.

— Мы с Кипом просто друзья, — объявила Кивенс. — Мы побуждаем друг друга думать. И больше между нами ничего нет. Правда.

Киру это не успокоило.

Я осмыслил тот факт, что Кивенс понадобилось сделать свое заявление, чтобы прояснить, что у нее на уме. Я почти не сомневался, что в прошлом у них с Кипом были взаимоотношения, была дружба со специальной выгодой, когда два неописуемо умных, но социально неприспособленных подростка боролись с буйством взросления.

Как бы то ни было, теперь Кип тащился по пути своего наставника — по сути дела, сам того не замечая.

Наставник Кипа воспользовался случаем и сменил тему разговора:

— Твоя мать отчаянно боится за тебя, Кивенс. Спецы ищут то, что смахивает на доказательство твоей вовлеченности в это новое дело, очень дурное дело.

Она удивительно искусно изобразила неприятное удивление.

Я рассказал ей о том, что Синдж и Бегущая по ветру нашли в Квартале Эльфов. Синдж упомянула упущенные мной моменты. Хотелось бы мне, чтобы Покойник не спал и мог просеять секреты, которые я разворошил на дне сознания Кивенс.

— Они нашли там твоего плюшевого медведя и еще кое-что, — сказал я и забросил удочку. — Эти сетки на голове больше не работают.

Кип пискнул так, будто я наступил ему на пальцы:

— Не может быть!

— Может. Старые Кости сумел приспособиться к ним, когда у него появилось время подумать. Больше вы не можете прятаться от Его Милости.

Пенни насмешливо ухмыльнулась. И при этом смотрела мне в глаза.

Кип выглядел так, будто хотел запаниковать. Кивенс была потрясена меньше.

Синдж недовольно взглянула на меня, думая, что я только что впустую потратил ценнейшее преимущество нашего дома.