Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Последние слова он с ухмылкой сказал в спину Синдж. Она встала и направилась к прихожей.

— Э-э… Я ее обидел?

79

Чувства Синдж не были задеты. Она просто услышала стук в дверь, который не уловил больше никто из нас. Через минуту она вернулась с Колдой, отравителем.

Проклятье! Теперь и я его так называю.

Компания заставляла Колду нервничать. Он отказался сесть, когда Синдж предложила ему стул.

— Я только на минутку. Просто хотел занести лекарства. Вот в этом пузырьке зеленый порошок — это для мистера Дотса. Поможет вымыть яд из тела. Заставьте больного принимать лекарство, пока оно не кончится, как бы хорошо, с его точки зрения, он себя ни чувствовал. А в этом пузырьке — взвесь, похожая на толченый янтарь. Это для человека, больного раком. Очень дорогое, но очень эффективное средство. Его добывают из экзотических тропических жуков. Давать по щепотке с каждым приемом пищи. Не больше щепотки. Чрезмерная доза может убить. В процессе лечения у больного будет сильная тошнота, и он может попытаться отговорить вас давать ему это снадобье. Заставьте его выдержать до конца.

— Колда, спасибо, старик. Ты превзошел самого себя. Сколько я тебе должен?

— Это за мой счет, Гаррет. Но полагаю, теперь мы квиты. В следующий раз платишь ты.

— Выпьете что-нибудь? — спросила Синдж.

— Мне не положено, еще рановато.

— Вы уверены? Даже одно пиво?

— Ну… Одно пиво не повредит.

Синдж направилась в кухню.

Колда огляделся по сторонам и решил в конце концов сесть.

— Есть еще кое-что, — сказал он, подавшись ко мне.

— Здесь все друзья.

Колда пожал плечами:

— Когда я обходил химиков и аптекарей в поисках средства для борьбы с опухолями, у меня спросили семена мяты Джейн. У меня нет этих семян. Во всяком случае, в больших количествах, на продажу. После того как это повторилось несколько раз, я сам начал спрашивать: а зачем?

— Мм?

— Мята Джейн растет только в болотистых местах. На самом деле это не совсем мята, но ее растертые листья выпускают сок, который пахнет мятой. Сок нельзя глотать. Его используют как отраву для крыс. Семена трудно раздобыть, поскольку их собирают только в определенный сезон.

— И мы интересуемся мятой Джейн, потому что?..

— Потому что растертые семена обладают почти чудесными свойствами исцеления. И кто-то их скупает. За месяц цена выросла в десять раз.

Я переглянулся с Тупом и поднял руку, останавливая его, когда тот хотел поднажать, чтобы выудить детали.

Белинде было неинтересно. Она с трудом боролась со сном.

Вернулась Синдж.

Колда принял у нее кружку, сделал длинный глоток и был приятно удивлен. Рыгнув, он сказал мне:

— И это все, что я узнал, перемещаясь на восток.

Он осушил кружку и встал.

Синдж выпустила его на волю и поспешила вернуться, чтобы послушать, как мы с Тупом препираемся из-за того, кто должен обойти городских аптекарей — Гвардия или Организация. Я считал, что действия бандитов Белинды будут более эффективны.

— Вы выяснили что-нибудь, изучив тела, которые забрали той ночью? — спросил я.

— Их конфисковали у нас люди, имевшие надлежащие бумаги, но выглядевшие ненадлежащим образом.

— Я чую недостаток ясности, — сказала Белинда, внезапно проснувшись.

Она широко улыбалась. Бестия только притворялась пьяной. И знала больше, чем считала Гвардия.

— Мы сделали все, что могли, за отпущенное нам время, — сказал Туп.

— Что именно?

— Лица двух зомби напоминали известных преступников. Полной уверенности, что это именно они, нет. Кожа зомби скорее походила на выдубленную, чем на нормальную человеческую. Колдуны из судебной медэкспертизы сказали, что на зомби надели цельную человеческую кожу после того, как их собрали хирургическим путем. Главные швы находились на спине. Не каждая кожа хорошо подошла, — может, поэтому они носят шерстяные трико. Лица в плохом состоянии — вот почему их скрывают деревянные шлемы. Волосы местами выпадают, даже на бороде и на бровях.

Я перешел к ключевым вопросам:

— Итак, вы узнали двоих.

— Мы думаем, что узнали.

— И?

— И — что, Гаррет?

— Кто они такие? Как умерли? Где? Когда? При каких обстоятельствах?

— Они были взломщиками. Их послали в трудовые лагеря. Как только мы передаем их на работы, они больше не наша проблема.

Факты начинали выстраиваться в линию. Может, объединенные умы Покойника сумели продвинуться дальше того, что должно было быть очевидным даже для генерала.

— Если некоей женщине нужны поставки трупов, — сказал я, — она могла бы заключить сделку с кем-нибудь в трудовом лагере. Единицы тамошних плутов все еще дышат, когда заканчивается срок их приговора.

— Они умирают потому, что выматываются до предела. Их скверно кормят, они работают подолгу примитивными орудиями и не получают никакой медицинской помощи. Все это входит в стоимость того, чтобы быть плохим парнем. В лагерях сотни узников, и их нужно пересчитывать только тогда, когда они отмотают свой срок. Если узник умирает, подают рапорт, чтобы мы могли рассказать его семье: то, чего они ожидали, свершилось.

У меня был злой ум.

Я представил себе несколько способов, какими люди, более безнравственные, чем узники, могли бы извлечь выгоду из системы уголовных наказаний.