Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Когда я спустился по лестнице, я быстро понял, что новый порядок вещей стал утвержденным фактом. Дин тепло приветствовал Страфу. Его манеры были идеальны, без всякого намека на неодобрение. Синдж вела себя более официально, убрала личные чувства в запертый сундук. Не то чтобы ей не нравилась Страфа, просто ей нелегко давались все эти изменения.

Трудно было не любить Страфу, когда она не была Потоком яростного света. Всем, кроме Пенни Мрак. У Пенни имелись кое-какие проблемы.

Об этом мне доложил Морли. Я не видел никаких проблем.

— Девочка с ненавистью смотрит на твою женщину, когда думает, что никто этого не замечает.

— Бессмыслица. Она даже не знает Страфу. Страфа для нее неопасна.

— Как скажешь. Ты сегодня в форме для тренировки?

— Но ты ведь еще не готов к такому?

— Я сам задам себе темп. Тренировка — как раз то, что тебе нужно, чтобы чем-то заняться. Ты превратился в лохань слизи.

Преувеличение было крайне злым, но не промазало мимо цели.

Я все еще чувствовал слабость после простуды, хотя худшее осталось позади. Если я буду время от времени пользоваться ингалятором Дина, мой нос не будет забит и я не буду выкашливать мокроту крупнее своего кулака.

— Это весело — готовиться к нашей личной войне, — сказал Морли.

Я сомневался, что остальной мир оставит нам столько противников, чтобы можно было сделать хотя бы один тактический ход. Десятки людей сейчас пытались положить конец этому ужасу. Я был уверен, что страх посеять панику и нарушить привычный порядок тяжким бременем лежал на всех, имеющих власть и влияние. Если боязнь охоты на ведьм имела под собой какую-то основу, неудивительно, что влиятельные и властительные утаивали жуткое.

— Может, мы дурачим сами себя, старина, — сказал я.

— Не важно. Что бы мы ни сделали, чтобы приготовить наши тела и очистить души, это не будет пустой тратой времени.

Морли пребывал в настроении «воинское искусство — философия».

Я улыбнулся и пообещал:

— Сделаю все, что в моих силах!

— Потешаешься?

— Мне не нравятся люди, которые говорят так, как ты сейчас.

— Знаю. Кстати, у тебя идеальные интонации. Каждое слово позаимствовано у умирающей маленькой девочки из комедии «Скаффл».

— Проклятье! Ты меня поймал. Как ты узнал?

— Я видел все, что ставили в «Мире». И хорошее, и ерунду.

— Тогда кто понаделал в тебе дыр? Что ты такого узнал, раз кто-то решил, что пора тебе уснуть в грязи?

— Вот теперь ты поймал меня. Я страдаю провалами в памяти. Хотел бы я, чтобы эти провалы относились к театральным постановкам. Аликс Вейдер и ее подружки испоганили пьесу, пытаясь играть малышек в возрасте Пенни.

— А я получил наслаждение. Как только преодолел фактор старых дев. Милая история без сюжета.

— Ты сентиментальный, романтический идиот. На что, как напоминает мне моя чудесная память, Синдж не так давно любезно указала.

— Моя не менее несравненная память принимает во внимание, что она и тебя включила в это, по сути, ложное утверждение, в эту утку.

— Утка — это такой музыкальный инструмент? Мы можем найти его в оркестровой яме? Как называется музыкант, играющий на басовой утке?

— С тобой все в порядке?

— Наверное, действие лекарства. А может, я просто сбрасываю напряжение, переводя разговор на глупости. Как думаешь, мы могли бы выскользнуть отсюда, если бы вели себя по-настоящему тихо?

— Синдж не повесила на дверь колокольчик, но вряд ли мы ушли бы далеко. Она легла бы на наш след. С ее-то носом. Потом Бегущая по ветру спикировала бы на нас и сделала так, что мы бы покрылись фурункулами, или наколдовала еще что-нибудь в том же духе. Если бы Покойник не проснулся и не заморозил наши мозги.

— Ты, вероятно, прав.

— Я прав.

— Он прав на сто процентов, — сказала Страфа из дверного проема.

Из-за ее спины Синдж добавила:

— Пулар Синдж согласна.

Просто чтобы быть крепким орешком, я сказал:

— В подобные времена я больше всего скучаю по Мелонди Кадар.

Синдж была взрослой. Она доказала это, оставив за собой последнее слово.

— В подобные времена я скучаю по проклятому попугаю. А его мы могли бы вернуть. Не так ли, мистер Дотс?

— Это могло бы оказаться нелегкой задачей. Он улетел с небесными эльфами, когда они были тут в прошлый раз. Вы могли бы молиться, чтобы он был настолько несносен, что они отослали бы его обратно.

Я не прокомментировал этого высказывания. Я не хотел, чтобы в чьей-нибудь голове засели безумные идеи.

82

Я сидел со Страфой в кабинете Синдж, держа под рукой стопку носовых платков.

Синдж за своим столом всеми силами притворялась, что ей неинтересно.

— Держу пари, вчера ты нашла большую кучу ничего.

— Ты телепат. Я на самом деле провела время с дочерью и Кипом. А еще — с Баратом.

Судя по ее голосу, для молодежи этот досуг выдался не очень веселым.

— Ты ведь не выпорола их?

— Нет. Я была нежной, насколько могла. Не успел прибыть Барат, как я сказала Кивенс, что они с Кипом должны перестать быть постельными друзьями. У них теперь другие обязательства.

— Я гадал, видишь ли ты это.