Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Боюсь, это видит даже Кира. Не знаю, сумела ли я достучаться. Кивенс не хотела меня понимать, вероятно, потому, что они с Кипом были так долго вдвоем против всего мира. И Кип, возможно, пока не имел с Кирой физических отношений.

— Не говори. Он слишком ее уважает. И не видит в этом несоответствия.

— Это просто моя догадка. А еще есть ты и я. Кивенс швырнула этот факт мне в лицо.

— Ой-ой! А что сказал Барат?

— Это было до того, как он пришел. Кивенс быстро угомонилась после его появления.

Синдж писала, притворяясь глухой. Я мог представить ее мысли о том, что наши личные жизни становятся еще более сложными, чем раньше.

— Мы сейчас не в том положении, чтобы настаивать: «Делай, как я говорю!» — заметил я.

— Это так. Но есть кое-что, что меняет дело.

— Ты о складе.

— Он опустошен. Нет даже пыли и паутины. Люди и эльфы вокруг не желают о нем разговаривать. Крысюки желают. Дворцовая охрана вынесла из него все. Охранники оставались поблизости, чтобы разогнать спецов директора Шустера и судебных колдунов генерала Тупа. Крысюки говорят, существует план уничтожить постройку, без промедления.

— Это было бы незаконно, — пробормотал я. — Личная королевская охрана не может приказывать людям за стенами дворца.

Будет нетрудно проследить, куда увезли так много вещей.

У Страфы был на это ответ. Крысюки ее просветили.

— Все упрятано под землю, в Кнодикал.

— Что?

Кнодикал был королевским домом, отдельным от дворца. В последние столетия он в основном выполнял функции жилища королевских любовниц.

— Нанятые крысюки разломали там все, превратив в груду дров, стеклянных осколков и хлама. Части человеческих тел отправлены в крематорий. Остальное унесли в Кнодикал.

— Понятно, — сказал я. — Все, кроме смысла.

— Это не имеет никакого смысла. Ты не создаешь свидетелей, уничтожая улики.

Нет, если можешь избавиться от свидетелей.

— Итак, произошло что-то еще.

— Может, дело в очищении.

Страфа встала, подошла ближе и посмотрела на мои колени так, словно подумывала устроиться там с комфортом.

— Только не здесь, пожалуйста, — сказала Синдж, не поднимая глаз. — Генерал Туп считает, что мы столкнулись с заговором против Короны.

Я выжидал. Страфа отринула свой план угнездиться на моих коленях и присоединилась к ожиданию.

— Ну?

— Может, его целью было уничтожение материальных ценностей.

Страфа и я подались к Синдж:

— Чьей целью?

— Боги, да подумайте! Руперта! Предположим, существует заговор против членов королевской семьи, но хорошо скрытый заговор. Часть заговора — скроенные из лоскутков люди. Может, им полагается посеять панику и выставить некомпетентными тех, кто отвечает за порядок. Но Руперту необязательно знать, кто плохие парни, чтобы поломать их игрушки. Если хотят остаться в деле, они должны прикупить еще добра. И они рискуют быть обнаруженными, занимаясь закупками. И это будет стоить больших денег.

Все это казалось странным, но было логично в том контексте, что Корона обрушилась на склад и прибрала все подчистую.

— Они не думают, что могут кому-то доверять, — сказала Страфа.

— Допустим, ты, Синдж, права. И что? — спросил я.

— Просто размышляю. Для нас это ни на что не влияет.

— Ты так считаешь?

— Да. По-моему, мы должны забыть обо всем этом и сосредоточиться на своих делах. Морли, я тебя чую. Входи.

Дотс вошел, нимало не обескураженный.

— «Виноградная гроздь» — классический ресторан, — сказала Синдж. — Береги его и лелей. Позволь профессионалам танцевать с дьяволами и справиться со всем остальным.

Странные слова, исходящие из уст крысодевушки.

Морли с самым серьезным выражением лица ответил:

— Ты права, Синдж. А еще у меня есть «Пальмы», чтобы было о чем беспокоиться. Это заведение начало приносить доход после того, как шайка винного гурмана переехала в другое место.

Усики Синдж задергались. Она знала, что Морли пудрит ей мозги.

— У меня есть благоприятная возможность открыть заведения рядом с двумя другими театрами, — продолжил Морли. — Одно из них будет подавать морепродукты.

Я ему подыграл:

— Ты говоришь о чем-то высшего пошиба, брат. Трудно сохранить эту продукцию свежей всю дорогу от реки.

Морли посмотрел мимо меня:

— Я собираюсь просить твою подругу войти в долю на правах партнера. Она сможет каждый день доставлять по воздуху свежих креветок и крабов, морских гребешков и окуней, кальмаров, осьминогов, каракатиц и прочую снедь.

Страфа рассмеялась:

— Предпринимательство приходит в королевство магии. Давайте сведем все к коммерческому и мирскому.

— А что тут неправильного? — спросил Морли.

— Это было бы непрактично, мистер Дотс. Я не могу летать так далеко и не подниму тяжелые грузы.

— Просто идея. Другая моя идея — заведение, где будет подаваться этническая еда.

Это заинтересовало Синдж.

— Вот это уже лучше. Куда больше людей могут позволить себе кусок свиного окорока, или карри, или что-нибудь, на что они наткнулись однажды, когда им было пять лет, а не выкладывать состояние, чтобы потом похвастаться, что ели кальмара.

— И легче достать ингредиенты, — сказал Морли.

— А что такое кальмар, между прочим?

— Слово за тобой, Гаррет, — заметил Дотс.