Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Я объяснил, что такое кальмар, гигантский и маленький.

— Одни из них меньше вашего мизинца. Другие — настолько большие, что могут сцепиться с китами. Думаю, киты обычно начинают первыми.

— Крысюки не славятся разборчивостью в еде, Гаррет, но я должна быть чертовски голодна, чтобы слопать нечто подобное.

— Если как следует промариновать и обжарить в масле, вкус не так уж плох.

— Почему мы вообще говорим об этом? — спросил Морли.

— Ты сам начал. Собирался помочь Страфе разбогатеть, помнишь?

— Значит, я спятил. Мне нужно отсюда выйти. Пора что-то делать.

— Я с тобой, босс. Вот как мы начнем. Ты побежишь через прихожую к кухне, повернешься и побежишь к передней двери, потом вернешься сюда. И без остановок! Я засеку время.

— Не будете ли вы так любезны заткнуть уши, леди? Я собираюсь высказать мнение о Гаррете.

Синдж захихикала.

— Это значит — он знает, что рухнет прежде, чем закончит первый раунд.

Морли не спорил. Он не смог бы с этим поспорить. Чему был вовсе не рад.

Впервые за целую вечность, что мы были друзьями, я находился в лучшей форме, чем он.

— Вы закончили? — спросила Синдж. — Могу я поработать, до того как внешний мир снова бесцеремонно сюда ворвется?

— Можешь, — ответил я.

Меня больше интересовало, что занимало у нее столько времени и требовало столько бумаги и чернил.

Синдж покачала головой, как будто отчаялась увидеть, как мы переживаем веселье нашего десятого дня рождения. И принялась игнорировать само наше существование.

— Валяй, — проворчал я. — Так тому и быть.

Я подумал, не испытать ли немного огненной воды, а может, сверхурочного пива. Но какой смысл, если придется пить одному? И если я снова доведу себя до тошноты?

— Каковы шансы, что эти преступники о нас забыли? — спросил Морли.

— Тупой вопрос, брат. Откуда мне знать? Насколько я могу судить, они должны питать нулевой интерес ко мне и лишь несущественный — к тебе. Если только ты не сможешь вспомнить, почему те абсурдные люди вообще на тебя накинулись.

— Гаррет, если бы я знал, ты и Белл услышали бы об этом уже давно.

Без сомнения. Без сомнения.

Кто-то постучал.

Синдж вздохнула, положила перо и проворчала:

— Начинается.

83

Нашим посетителем оказался генерал Туп. Он был в хорошем настроении. Не спросил алкоголя и счел весьма подходящим напитком черный чай.

— Прорыв? — спросил я.

— Мы выяснили, откуда взялись сделанные на заказ стекольные изделия. «Вест Бразерс» в Лейфмолде. «Шан и сыновья» импортировали их с помощью грузоотправителей Дастина Лорда. Заказчики платили наличными и забирали материалы из дока на собственном транспорте. Всего числится семьдесят два предмета, которые прибыли за три раза. Первая перевозка состоялась примерно через месяц после того, как тварь в театре «Мир» стала недвижимой.

«Недвижимой»? Где он вообще услышал такое мудреное слово?

— Между этими событиями есть связь?

— Сомневаюсь.

— На складе не было и половины упомянутых чанов, — сказала Страфа.

— Их было двадцать шесть. У нас есть друзья в команде, которая их перевозила. Несколько штук разбились.

— Все это интересно, — сказал я, — но как поможет делу?

— Поможет, потому что мы теперь знаем, где изготовлены чаны. Отряд спецов уже отправлен туда. А что у вас? Есть новости?

Туп посмотрел прямо на Страфу. Он знал, что она снова побывала на складе.

— Мы ничего не нашли, — ответила Страфа. — Даже крупицы пыли. А что нашли ваши колдуны?

— Несколько бесполезных крупиц пыли. Профессионалы хорошо вычистили то место.

— Есть идеи насчет «дымовой завесы»? — спросил я.

— Я знаю в точности, зачем она нужна. Мне рассказали. Я сейчас держу путь из дворца. Меня как следует отчитал принц Руперт. Он выразился предельно ясно — ради тех свидетелей, которые полагали, будто я не знаю, что они наблюдают. Корона полна решимости избежать паники. Таким образом, это дело слишком важно, чтобы им занималась Гвардия.

Я хмыкнул.

Туп кивнул:

— Эксперты с Холма говорят, что в Танфере нестабильная обстановка из-за высокого уровня безработицы и напряженных межрасовых отношений, являющихся результатом войны с Венагетой.

— Когда наших господ с Холма вообще это заботило? — спросила Синдж.

Туп поднял руку:

— Правда не имеет с этим ничего общего. Они привели один хороший довод. Здесь скоро будет очень жарко.

Тогда я мог бы поставить раскладушку в комнате Покойника.

— Организованные манипуляции с разгоряченным народом, оставшимся без работы, встревоженным загадочными событиями, могут спровоцировать восстания и охоту на ведьм.

— Слави Дуралейник, — сказал я.

Туп посмотрел на меня, как на спятившего.

— Просто мысль. Пару лет назад ходили слухи, что он вернулся, потом очень долго — ничего, как будто кто-то прихлопнул разговоры. Это могла бы быть своего рода городская партизанская война.

— В воображении тебе не откажешь, Гаррет. Если здесь и есть какой-то политический аспект, то, скорее всего, он кроется в движении за права человека.

Я посмотрел на Морли.

Тот покачал головой:

— Никоим образом. Я не знаю, чем занимался, когда меня сделали пленником. Но я не выполнял миссию Эльфийского защитного союза. В нем сплошь сумасшедшие.